Адъютанты удачи

 – Наверняка она успела вам кое-что сказать, и вы нашли то, что помимо писем находилось в шкатулке. Не знаю, что это было, но вы же отыскали Бонапарта? Он в Ницце? Иначе бы вы не приехали сюда.

Каверин молчал, стиснув челюсти."

"– Послушайте, Алексей Константинович, – вмешался Новосильцев, – речь ведь идет о Наполеоне, который напал на Россию в 1812 году и причинил нам бесчисленные беды, из-за которого горела Москва. Он враг России и всех русских, и ваша священная обязанность, если вы и в самом деле знаете, где он находится, – выдать его нам.

– Не надо мне говорить о моих обязанностях! – ощетинился Алексей. – Вы подставили меня, Сергей Петрович. Использовали, как пешку, в ваших грязных играх. Вы…

– Ой, ой, ой! – Новосильцев скроил притворно-плаксивую гримасу. – Полноте ребячиться, сударь. Мы с вами взрослые люди. Разумеется, я ничего не сказал вам, но лишь потому, что не хотел охлаждать ваш пыл. Вы с Видоком и со смешной мадемуазель Серовой так упорно искали шкатулку! Только не говорите мне, что из одного праздного интереса. Алчность движет миром, и сей закон открыл не я. Но теперь, когда вы все знаете…

– Мадемуазель… – повторил Монтегю задумчиво. – Совершенно верно! То-то я все время ломал голову, кого же здесь не хватает!

Серж переменился в лице и спросил с некоторым беспокойством:

– Думаете, она может что-то знать?

– Женщины знают все, – ответил Монтегю с неподражаемой интонацией.

– Сударь, где сейчас Полина Степановна? – спросил Новосильцев.

– Не скажу, – отрезал Алексей и подбородком указал на англичанина: – Мне не нравятся методы этого господина. Если он стрелял в одну женщину, то бог знает что может сделать с другой.

– Глупо, сударь, просто глупо, – вздохнул Серж. – Мы все равно найдем ее и расспросим. И, конечно, узнаем, где прячется господин Бонапарт… Ведите его к карете, мистер Монтегю.

– А я? – внезапно спросил Максим. – Что вы сделаете со мной?

– С вами – ничего, если вы будете молчать и знать свое место, – хладнокровно обронил англичанин. – В противном случае нам придется принять меры.

– Я могу хотя бы подойти к ней? – пробормотал Максим, глядя на страдающую Анжелику.

– Теперь – да, – кивнул Монтегю. – Только не забывайте о том, что я вам сейчас сказал.

Однако, судя по всему, у графа была на редкость короткая память. Потому что он поспешно приблизился к Анжелике, встал возле нее на колени и незаметно взял ее пистолет, о котором англичанин, на горе себе, успел забыть.

Де Шевран поднял голову, и Каверин по его взгляду понял, что сейчас что-то произойдет. Но вместо того, чтобы стрелять самому, Максим бросил оружие Алексею, очевидно, полагая, что пленнику оно нужно больше, чем ему.

– Э, нет! – крикнул Монтегю.