Адъютанты удачи

– Что такое, господа, вы секретничаете? О чем?

Глядя на ее свежее личико, никто не мог бы сказать, что за предыдущие сутки ей удалось поспать часа два, не больше. Полина была оживленна и улыбалась, и Видок, помрачнев, отвел глаза.

– Должен вам сказать, дети мои, – проговорил он, – для меня было очень приятно работать с вами.

Почудилось Полине или в голосе Видока и впрямь прорезались какие-то новые нотки? Так или иначе, барышня Серова перестала улыбаться и сразу же насторожилась.

– Но, к сожалению, я получил строжайший приказ, – продолжал Видок, поморщившись при слове «приказ». – Вы не можете больше заниматься этим делом."

"Алексей застыл на месте. Он чувствовал себя так, словно его по голове обухом ударили. Полина ощущала себя ничуть не лучше.

– То есть как? – возмутилась девушка.

– Увы, – подтвердил Видок. – Поверьте, мне очень жаль. Тем не менее… – Сыщик извлек руку из кармана, и Алексей увидел, что он держит те самые секретные протоколы французского правительства. – Я человек слова, во всяком случае – с людьми, которые не обманывают меня. Вот то, ради чего вы приехали в Париж.

Особые агенты переглянулись, и Полина, не проронив ни звука, взяла бумаги.

– Кроме того, – продолжал Видок, извлекая из кармана увесистый мешочек, приятно звякнувший в его руке, – поскольку вы ради меня жертвовали своим временем, так старались и вообще… – Сыщик смущенно откашлялся. – Я надеюсь, вы не откажетесь принять от папаши Видока скромное вознаграждение.

– О, что вы, патрон… – пробормотал Алексей. – Мы сами… вы… то есть…

Положительно, слова в то мгновение не шли ему на язык.

– Надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что я силой втянул вас в это дело, – продолжал Видок, – но случилось так, что меня самого поставили на место. Иностранный подданный не может заниматься поисками сокровищ французской короны. – Бывший полицейский вздохнул. – Вы и представить себе не можете, как мне жаль, что все так обернулось. Поверьте, закончить расследование вместе с вами было бы честью для меня, но наверху… – он поморщился, – думают иначе. И тут я ничего не могу поделать.

Это было глупо, но Полина чувствовала, как у нее сжимается сердце. Ведь и правда Видок впутал их в аферу со шкатулкой обманом, но потом-то они так замечательно сработались! И особый агент нумер два успела на себе ощутить, что такое азарт, который испытывает хороший сыщик, преследуя преступника.

– Неужели ничего нельзя сделать? – по-детски умоляюще спросила Полина.

Видок испустил глубокий вздох.

– Если бы было возможно… – Он мрачно сжал губы. И вдруг с раздражением воскликнул: – Черт возьми, я и не думал, что мне окажется так тяжело! Вы молодцы, из вас вышли отличные напарники, и, если б я только мог… Но я не могу.