Адъютант палача 3

Ибо не пристало девице организовывать покупку оружия и распространять прокламации с призывом убивать всех несогласных. Далее наша панночка активно помогала отряду известного тебе Калиновского, за что и отправилась на каторгу. Кому пришла в голову идея её помиловать, даже ума не приложу. Но в Париже она оказалась не просто так. Думаю, именно Камилла играла не последнюю роль в «союзе». Мерославский — обычный вояка без особого кругозора, бросавшийся во все заварушки, где обычно проигрывал сражения и сбегал, бросив своих солдат. Падлевский — персона совершенно ничтожная, не стоящая даже мизинца своего полоумного братца. Чехович — наивный идеалист, проваливший все дела, за которые брался. Хотя, последние весьма богаты и одержимы желанием отомстить, потому выгодны организации. А вот с нашей дамочкой не всё так просто. Особенно смущает её освобождение и разрешение покинуть Россию.

— Так многие повстанцы получили помилование. Это старая забава наших царей, — хохотнул Пырх, — Сначала мятежников холят и лелеют, позволяя им заканчивать военные академии и получать чины. То же самое касается гражданской службы. Затем те восстают против России, но снова начинаются странности — вместо смертного приговора наши герои едут на каторгу. Потом бессрочная каторга вдруг сокращается до нескольких лет с возможностью перейти на более лёгкие работы, а некоторым дозволяют отправиться на поселение. Проходит ещё пара лет — и бывшие враги вполне себе спокойно занимают государственные должности, кто-то уезжает за границу и гадит оттуда. Вы же сами об этом всегда говорите, чего я здесь распинаюсь? И вообще, поспать бы надобно часа три.

Пока Янка пытался разместиться на неудобном диванчике, я ещё раз быстро обдумывал произошедшее. Если брать краткий итог недолгой встречи с террористами, то он неудовлетворительный. Плохо, что не удалось расспросить их более детально. Дело в том, что к особняку подъехало несколько экипажей, из которых выбралась достаточно большая компания мужчин и женщин. Поэтому мы забрали обнаруженный саквояж с деньгами, какие-то документы и быстро покинули квартиру. Хоть на этот раз полешук помог отправить поляков в ад. Только горло мадам Гиллер, дочку неудавшегося классика белорусской поэзии этого мира, я перерезал собственноручно. Брать пленника с собой не было никакого смысла. Мы просто не готовились к долгой акции, и уже через несколько часов нам надо быть на вокзале.

После экспресс-допроса, террористы поняли, что шутки закончились. Правда, Мерославский пытался чего-то верещать про его благородное происхождение, когда ему вынули кляп. Странный он какой-то. Наверняка до последнего не мог поверить, что мы пришли убивать. Затем после нескольких процедур что-то в его голове прояснилось.