Адъютант палача 3

Янка как раз зажёг керосиновую лампу и читал газету. Я же только проснулся и слушал бубнёж полешука, который периодически громко восклицал, начиная цитировать особо интересные моменты. Вдруг раздался условный стук охранника, дежурившего в коридоре, и открылась дверь. Пырх вроде недавно держал в руках газету, но как-то незаметно вытащил револьвер. Увидев вошедшего, он что-то пробормотал и вышел из палаты.

Жандарм выглядел уставшим. Бледный, с заострившимися чертами лица и красными глазами, он был похож на классического вампира. Полковник окинул взглядом скромную обстановку, поздоровался и плюхнулся на стул. Мне нравится, что Александр Михайлович не любит словесных кружев и предпочитает сразу говорить по делу. Только принесённые им новости меня не обрадовали."

"— Татаринов умер вчера ночью, так и не приходя в сознание. Бунге будет жить, но рана у него весьма серьёзная и, скорее всего, до конца дней профессору придётся пользоваться тростью, — некоторое время, помолчав, Лосев огорошил меня новой информацией, — Сегодня утром было совершено покушение на главу Комитета министров, Грейга. Но здесь охрана сработала как нужно, и Самуил Алексеевич получил только лёгкую контузию. Преступники использовали динамит и подорвали телегу на пути движения кортежа председателя. Но они просчитались со временем горения шнура, и оттого занервничали, обратив на себя внимание одного из охранников. В итоге кортеж остановился, но не успел развернуться. От взрыва погибло двое сопровождавших и пять обычных прохожих, раненых девятнадцать человек. Из положительных новостей — удалось задержать троих нападавших, один из которых сильно ранен. Далее, по горячим следам, была накрыта база террористов. Думаю, в ближайшее время мы задержим остальных членов организации. Сейчас полностью перекрыта столица и Москва, где проводится выявление подозрительных лиц. Я выехал к вам сразу после окончания допроса задержанных и доклада Потапову. Глава ОКЖ должен уже быть у императора и донести до него последние новости. Но и так понятно, что Его Величество в бешенстве и требует поимки всех виновных.

Главу канцелярии ЕИВ, конечно, жалко. Я и не припомню таких бескомпромиссных и честных людей в российской власти. Даже Муравьёв был более дипломатичным и мог уступить в некоторых моментах, когда понимал, что так лучше для дела. Бывший генеральный контролёр на новой должности начал непримиримо бороться с мздоимством и несоблюдением исполнительной властью законов. Валериан Алексеевич стоял за разоблачением деятельности ряда крупных столичных чиновников и нескольких губернаторов. Высшая часть бюрократического аппарата его боялась и ненавидела, а вот рядовые служащие — наоборот.