Адъютант палача 3

Судя по звуку, он встал со стула и начал суетливо набирать воду в стакан из графина. Наконец, живительная влага прокатилась по горлу и ухнула в желудок. Мне сразу стало легче, хотя боль от ран заставляла постоянно морщиться. Пырх тем временем начал вываливать на меня информацию."

"— Хорошо, что остолопы — охранники додумались привезти вас в военный госпиталь. Повезло, что на месте был профессор Пирогов, он и провёл операцию, вытащив из вас две пули. По словам доктора, кости не задеты и вам повезло. Я вызвался сидеть здесь вместо санитаров, а то уж больно рожи у них наглые. Могут ведь бросить вас и завалиться спать. Только и узнал, что после операции может быть плохо после эфира, и надо больше пить. Сейчас сбегаю, спрошу, есть ли кто из докторов. Может, сам Николай Иванович уже прибыл, хотя, ещё рановато.

— Стой! — произношу с трудом, — что с Агнешкой?

— Всё хорошо! Её сиятельство навещала вас, и хотела остаться, но я уговорил её вернуться домой. Думаю, уже скоро пани будет здесь. Немец же по городу бегает, ведь террориста наши дурни на месте пристрелили. Вот и надо по горячим следам найти какую-нибудь зацепку.

— Иди, отдохни, пусть санитар здесь посидит. Я пока попробую поспать, чего-то в сон клонит.

Последней мыслью перед тем, как я провалился в тяжёлое забытье, была забавная ситуация с Пироговым. Наши идиотские власти после Крымской войны сделали всё, чтобы не давать русскому гению работать. Куда только его не пытались сбагрить, лишь бы талантливый и честный человек не мешал людям делать гешефты. Благо, Муравьёв послушал мой совет, и ценой огромных усилий вернул доктора из провинции, буквально продавив его назначение в Николаевский военный госпиталь. Уж очень был зол на Пирогова император, которому не понравилось слушать правду о состоянии дел в войсках и медицине. Все эти годы я оказывал Николаю Ивановичу поддержку. Он даже ведёт свою колонку в «Санкт-Петербургских ведомостях», пользующуюся большой популярностью у прогрессивной публики. Кроме того, мы с Мосоловым начали издавать журнал «Эхо планеты», где Пирогов также периодически печатал свои статьи. Заодно я составил ему протекцию и оплатил издание целого учебника по хирургии. А теперь он меня спас.

Просыпаюсь и понимаю, что чувствую себя гораздо хуже. Раны всё так же дёргает от боли, голова тяжёлая, и я не могу толком пошевелиться. Чувствую, что в палате я не один, поэтому поворачиваю голову и пытаюсь выдавить улыбку, увидев, кто пришёл. Серые глазищи, полные слёз, смотрят на меня с надеждой. Но супруга дама неглупая, и поэтому сразу напоила меня достаточно вкусной водой. Или для меня сейчас любая влага сродни амброзии?

— Янка, — произносит Агнешка не оборачиваясь, — Зови доктора, и побыстрее.