Адъютант палача 3

Евреи имели свою охрану, где хватало неплохих бойцов, только должной выучки у них не было. Чужих в свои ряды они не берут, поэтому собственноручно ограничили боеспособность охраны. Их бойцам просто не у кого было учиться. В отличие от противника, ребята моего СБ готовились по лекалам XX века и в данный момент являлись одним из лучших частным подразделением в мире.

Кому-то из охранников первого возка удалось выжить, судя по стрельбе с другой стороны дороги, быстро заглохнувшей. Наверное, боец выскочил из ловушки но был ликвидирован нашим человеком.

Времени мало, поэтому Янка с Фредди быстро спустились к дороге, я их прикрывал. Народ здесь ездит редко, но бывают разные случайности, поэтому надо действовать оперативно. Тем временем немец резко открыл дверцу первого возка, спрятавшись за стенкой, а полещук закинул в салон взрывпакет. Но судя по отсутствию реакции, в повозке были одни трупы. Далее, подобную процедуру провернули с дилижансом, но оттуда попытались начать стрелять. Только подарочек, больше напоминающий светошумовую гранату, сразу успокоил защищавшихся.

Аккуратно спускаюсь и иду к нужной колымаге. Янка к тому времени вытащил троих пассажиров и уложил на землю лицом вниз. Фредди же дал команду остальным бойцам, и они начали оттаскивать дерево. Нам надо уничтожить все улики, по крайней мере, попытаться.

Пинком переворачиваю тучного человека, одетого в некогда дорогом костюме. Тот тихо воет на одной волне, держась за глаза. Один из его спутников уже отходит, судя по обилию вытекшей крови и судорогам. А вот другой один явно готовит какую-то каверзу, уж очень реалистично товарищ изображает контуженного. Ничего, выстрел в затылок и нет проблемы, как завещал потомкам один грузин. Чёрт, часть мозговой жидкости попала на мои новые ботинки.

— Дай ему воды, — говорю Янке, а сам заглядываю в салон дилижанса. Взрывпакет даже не повредил обшивку, а просто нейтрализовав пассажиров. Два крупных ящика располагались под сиденьями, на одном из них лежал кожаный кофр. Вытаскиваю весьма тяжёлый саквояж и отрываю. Пачки ассигнаций, причём в основном фунты и франки, какие-то акции, записная книжка и несколько мешочков в специальных внутренних кармашках. Достаю один из них и заглядываю. Камешки и весьма немалого карата. Это мы удачно зашли! Запрыгиваю в салон и вскрываю ящик. Как я и предполагал там золотые монеты. Думаю, операцию можно смело переименовать в «Это праздник какой-то!». Конечно, если не обращать внимания на происхождение ценностей. А ведь в ящиках не деньги, а жизни тысяч русских солдат, уморённых гешефтмахерами.

— Ви за это ответите, — вдруг подал голос Горовиц, при этом у него прорезался узнаваемый такой местечковый акцент, — Это беспрецедентный акт, который не останется безнаказанным.