Адъютант палача 3

Это вызывало и противодействие, особенно со стороны крупнейших сахарозаводчиков и производителей масла, которые не хотели механизировать своё производство, в отличие от более продвинутых иностранцев. Особенно пострадали разнообразные еврейские картели и крупные помещики."

"Бывшие откупщики и ростовщики активно лезли на рынок сельхозпродукции, вытесняя мелких конкурентов и нещадно эксплуатируя наёмных рабочих. Несмотря на достаточно строгие законы о труде, пользуясь неграмотностью населения, на многих предприятиях царил самый настоящий ад. Пруссаки же работали более-менее в рамках правового поля, не гнали за сиюминутной прибылью, применяли технологические новинки и инвестировали в будущее. Естественно, к ним переходил народ, так как условия труда были гораздо лучше. Ещё и не обманывали, используя разного рода штрафы и заводские лавки, где рабочим навязывали продукты по завышенным ценам.

Кстати, именно по сахарному вопросу я столкнулся с одним особо наглым коммерсантом. Далее, дело коснулось золота, и конфликт вышел на совершенно иной уровень. Но эта проблема решаема, надо дождаться только подтверждения наших подозрений в его участии покушения на меня любимого. А вот с моим сегодняшним собеседником придётся договариваться. Мне очень хочется отправить его в ад, заодно вырезать всю их семейку, но весовые категории несопоставимы. Да и время силового варианта решения проблемы давно упущены. Остаётся договариваться и пытаться выжать из ситуации максимум пользы для России.

Главный зал ресторана «Палкинъ» поражал своей монументальностью, какими-то невероятными люстрами и вычурностью отделки. По моим прикидкам здесь более тридцати столиков, и пока большая их часть не занята. Интересующий меня молодой человек расположился в углу возле сцены, где обычно играет местный ансамбль. Вдоль стены расположились кадки с диковинными растениями. Неплохое место, учитывая, что рядом было много свободных столиков. Двое мужчин с неприятными взглядами сидели чуть поодаль, но сразу было понятно, что они контролируют ситуацию. Не удивлюсь, если ожидающий меня господин отдельно заплатил за аренду целого угла, дабы никто не мешал переговорам. Деньги на это у него есть. Ведь зовут вставшего при моём появлении человека Эдмон де Ротшильд, и он сын недавно помершего главы французской ветви этих ростовщиков Джеймса Майера.

После приветствия номинальный хозяин указал на стул и сел напротив. Я тащить за собой охрану не собирался и ограничился одним Фредди, который расположился недалеко от людей француза. К нам пропустили слегка мандражирующего официанта, который замер в ожидании заказа.