Адъютант палача 3

Ваши слова похожи на оскорбление, что не делает чести дворянину. Какое вы имеете право обвинять русского человека в отсутствии патриотизма?

— Иван Сергеевич, не надо так нервничать. Ничего оскорбительного в моих словах нет, — отвечаю максимально доброжелательно и спокойно, внутреннее хохоча, — Кстати, вы отличный пример, так сказать, собирательный образ классического русского аристократа, только ещё умеющего неплохо писать. В детстве мать с вами разговаривала исключительно по-французски. А в семье вашего друга и соратника Бакунина, от которого вы открестились, когда запахло жареным, предпочитали немецкий. Обратите внимание — большинство людей в этом зале разговаривают на русском с акцентом. При первой возможности наша блистательная публика отчего-то предпочитает ехать в Европу и проводить время подальше от России. Но господин Тургенев в своей любви к Родине пошёл дальше. Он увёз во Францию свою дочь, лишил её возможности разговаривать на родном языке, ещё и сменил ребёнку имя с Пелагеи на Полинет. Это ли не настоящий патриотизм?

В зале раздалось пара сдержанных смешков.

— Простите, но какое отношение патриотизм имеет к моей дочери? — попытался возмутиться писатель.

— Самое прямое. Подобные вам персоны любят публично заявлять о любви к Родине и клясться ей в верности. Но, фактически, все вы зарабатываете здесь деньги, а душой находитесь в Европе. При этом многие не чураются учить остальных, какой должна стать Россия в будущем, не имея никакого отношения к чаяниям простого русского человека, — чего-то меня понесло, но остановиться уже нереально, — Вместо того, чтобы грамотно вложить огромные деньги, полученные с выкупных платежей, которые ограбили мужика, вы таскаетесь по Европам, метая бисер перед тамошними торгашами. Я уже опубликовал статью в газете по этой теме, но повторю ещё раз. Практически, ни один из так называемых патриотов, включая господина Тургенева, не освободил своих крестьян до указа императора, но при этом годами рассуждал о необходимости подобного решения. Но и после отмены рабства, мало кто из них отказался от выкупных платежей или предоставил мужикам хорошую землю. Даже спустя девять лет после освобождения крестьян, дворянство паразитирует на несчастных, спуская в выгребную яму полученные деньги. А всё потому, что в России есть два народа. Один — образованный, сытый и довольный, любящий рассуждать о судьбе страны. А второй — голодный и злой, чьи дети мрут по весне, оплачивая поездки первых в Баден-Бадены и прочие Парижи. И паразитам никогда не понять угнетаемых, потому что они живут в своём придуманном мире для узкого круга людей. Только ненависть у народа копится, и когда-то за всё придётся заплатить.