Адъютант палача 3

В последние годы отношения между Лондоном и Парижем резко обострились. Говорят, что даже две сильнейшие ветви Ротшильдов тоже в конфронтации. Уж слишком сильно усилилась французская часть финансового клана. Произошло это не на ровном месте, а совместно с резким возвышением Франции.

Через год после запуска Суэцкого канала французы выкупили долю в проекте у Исмаил-паши и аннексировали Египет. Судя по тому, что местная армия не оказывала особого сопротивления европейским захватчикам, то наместник и его приближённые получили денег гораздо больше, чем стоили акции. А ещё он сохранил свой пост и продолжает управлять страной. Французы ограничились гарнизонами в Александрии, Каире и Порт-Саиде, остальную территорию контролировала армия Исмаила. Формально мало что изменилось, но сейчас экономика достаточно богатого региона полностью под контролем Парижа. А это значит, что оттуда вытеснены компании других государств."

"Но и это ещё не всё. Лягушатники решили, что если отношения с османами разрушены, то нет смысла останавливаться на достигнутом. В том же 1871 году французы прибрали к рукам Ливию и оккупировали Кипр. Если африканская провинция Порты никого особо не волновала, то из-за острова начались структурные изменения в европейской политике. Османы не смогли оказать никакого сопротивления, потеряв свой устаревший флот в первом же сражении. Гарнизоны Триполи и Бенгази капитулировали практически без сопротивления. А вот на Кипре полыхнуло неслабо. Масла в огонь подлили греки, поднявшие восстание, превратившееся в резню мусульманского населения. Естественно, больше всех о «несчастных турках» переживала Великобритания, устроившая визг на весь свет. Вот только к прямой конфронтации с Францией англы не были готовы. Даже флот обеих держав сейчас примерно равен по силам. Европейские союзники англичан, в лице Австро-Венгрии и Южногерманского Союза, воевать с сильным противником не в состоянии. Здесь вопрос коммуникации, опасность атаки со стороны Германского королевства, внутренние проблемы двуединой монархии и просто нежелание воевать за чужие интересы. Сейчас владения Франции на африканском берегу Средиземного моря начинаются у границ Марокко и заканчиваются у границ Палестины.

С учётом того, что никто не мешает Парижу двигаться на юг, например, по Нилу, то баланс сил в Африке резко качнулся в другую сторону от Ла-Манша. На Альбионе вдруг поняли, что их остров оказался в меньшинстве и практически без союзников. А воевать самостоятельно англичане не любили. Ведь прямая война с Францией — это уравнение со множеством неизвестных, даже на море. В Берлине не забыли про предательство времён франко-прусской войны и давно проводят независимую политику без оглядки на Лондон.