Адъютант палача 3

Вижу, что возможность получить деньги на научную деятельность прямо сейчас, убедила Марковникова гораздо быстрее, чем план создания институтов. В принципе — всё логично. Другой вопрос, что я не буду платить за работу над всякими теориями. Меня интересуют конкретные проекты, в первую очередь связанные с металлургией и нефтехимией. Есть задача, под неё выделяется бюджет, а научная группа обеспечивает её выполнение в оговорённые сроки. Такого бреда, который творился с НИИ позднего СССР, нам не нужно. В фундаментальную науку я не лезу. А вот открытия, которые можно применить на практике, необходимо оперативно внедрять в производство. Хватит нам разных баек про паровоз Черепанова или самолёт Можайского. Хочешь быть настоящим первооткрывателем — создай условное радио и начинай массовый выпуск. Всё остальное — в пользу бедных.

В итоге мы договорились с профессором. Он пообещал через месяц представить список перспективных работ, которые сейчас ведут русские учёные. Заодно Владимир Васильевич проведёт переговоры с питерскими и московскими коллегами, объясняя им моё предложение. Государственные структуры мы решили подключить на заключительном этапе, когда проект будет полностью готов.

* * *Выныриваю из воспоминаний и не могу понять, что произошло. Оказывается, я уронил уже пустой стакан. Всё-таки горящий в камине огонь — вещь убаюкивающая.

Что касается общих итогов моей деятельности в этом времени, то я сделал максимум. У меня нет мощной теоретической базы и хорошего образования, поэтому приходилось действовать в меру своих сил. И главным способом решения проблем стали убийства. Хорошо это или плохо — рассудит время.

Наибольших успехов мне удалось добиться в политике. С помощью Муравьёва было сделано главное — изменилась работа государственной машины. Она не стала идеальной, но приобрела очертания здоровой бюрократии. Чиновничий аппарат подвергся тотальной зачистке и переформатированию. Чернильные души не перестали воровать, но делают это с большой опаской и в гораздо меньшем объёме. В борьбе с коррупцией очень помогает общественное мнение. Это особенно заметно в провинции, где губернских чиновников просто замордовали земские и дворянские собрания.

Если брать пропаганду, то наша с Мосоловым издательская компания скоро превратится в самый настоящий концерн или империю. Грамотное воздействие на жителей империи ведётся постоянно. Газетные статьи, полемика с оппонентами, тематические журналы, книги с патриотической тематикой, и даже лубки — всё направлено на убеждение людей в необходимости реформ сверху. Никаких революций и прочих потрясений нам не нужно. Можно сколько угодно рассуждать о ситуации, сложившейся в реальной истории, приведшей к распаду империи и смене строя.