Адюльтер. История одной измены

Оставшись у него на ночь, целуя до изнеможения, до иголок, простреливаемых в сведенных от напряжения губах, поддавшись моменту, шептала сквозь слезы о том, что люблю его…

Впервые обличая пред кем-то возникшие эмоции в слова. Неуверенная в правильности поступка, но нежелающая подавлять свой порыв.

– Я знаю, – сдерживая взглядом и тишиной комнаты, рвущиеся из недр заветные фразы. Словно наши отношения и не предполагали открытость чувств, в корне заменяя их умиротворяющим спокойствием, закрывая в дальние шкафчики подсознания остатки эмоций. Не требуя слов и словно коря самих себя за эту вседозволенность. Шагая по узким улочкам Барселоны, слыша позади эхо отражающихся шагов и пульсирующие в висках удары сердца, вырывающегося из груди от переполняющей гаммы чувств, мне хотелось поднять голову к чистому небу и кричать. Но и тут я больше молчала, топя звуки собственного голоса в нежности его поцелуев. Со временем заменяя слова объединяющей тишиной. Привыкнув к ней и находя в ней своё спокойствие.

Он не требовал слов. Никогда. А я не спешила учиться их говорить. Неумело обличать чувства. Порой лишь ловя себя на мысли, что те, кто были до него, подогревали эмоции лишь спортивным интересом. Заинтриговать. Заполучить в своё пользование очередную игрушку. Наслаждаться вниманием, цветами, подарками и неплохим сексом. И вот сейчас, он требует от меня фраз, застрявших комком в сдавленном горле.

Не поздно ли начинать? Разучившемуся высказывать, подавляющему в себе это умение в самом зачатке.

– Я люблю тебя, – шепчет тихо, запутывая слова в моих волосах. – Всегда любил, пусть и редко это показывал.

– Я знаю… – отвечаю, слыша сдавленный, грустный смешок.

Пришла моя очередь повторить паршивый сценарий. Закрываю глаза, пряча взгляд, виноватый за невозможность в данный момент ответить взаимностью. Давлю на себя в попытке произнести утверждающий ответ и не нахожу сил. Запутавшись в собственных мыслях, вырывая из груди просьбу:

– Обними меня крепко, пожалуйста, и больше не отпускай.

Медленно гладит по волосам.

– Никогда. Даже если попросишь.

Вроде должна испугаться… а нет. Эта фраза лишь успокаивает. Умиляет. Заставляет искренне улыбаться. Нежно целовать поросшие щетиной щеки. Впитывая боль. Лаская израненную мною же душу. Поднимается, помогая встать и мне. Прижимает крепко, приподнимая над влажным песком. Оплетаю ногами талию, скрепляя руки на шее стальным замком, пропитываясь его запахом, неотъемлемым присутствием в моей жизни. Дыша им, словно воздухом, в этот момент. Медленно несет в сторону бунгало, легко удерживая, будто и не ощущая вовсе моего веса. Поднимается по ступенькам, распахивает дверь. Не могу перестать улыбаться, чувствуя родное тепло.