Адюльтер. История одной измены

Отчего-то складывается пугающее впечатление, что в этот момент от меня вообще ничего не зависит. Выдыхаю, собираясь с мыслями. Осталось всего три метра. Не больше. Он не спешит мне на встречу. И, все собравшиеся здесь, словно чего-то ждут. Не моего приближения, а… Резко стопорюсь на месте, потеряв суть хитро закрученной мысли. Ощутимо сглатываю, точно обдирая в миг пересохшее горло. Сжимаю челюсти до боли, едва не переламывая в руках хрупкий букет. Тело сковало цепями, стоило мне сделать всего один шаг вперед, открывая обзор на того, кто все это время стоял позади арки. Этот профиль… Черт подери! Руки предательски дрожат, а колени подгибаются, будто под ногами расходится земля.

– Добро пожаловать на праздник, милая, – посвистывая в сторонке кривится разум.

Не в силах отвести взгляда от темных глаз, подобных глубокой ночи, обреченно опускаю вниз руки, зажмурившись до боли. Пытаюсь избавиться от пугающего, своей реалистичностью, видения. Пронизывающего нервной дрожью обессиленное тело. Совершаю усилие над собой, широко распахивая ресницы. Надеясь, что фантом успел раствориться в пучинах моего подсознания.

Черт подери! Едва не топаю ногой от злости, впиваясь взглядом в знакомый образ. Осматривая мельчайшие детали: дьявольскую улыбку и немного прищуренные глаза.

– Сюрприз удался на славу, – прикуривая в сторонке, забавляется разум.

Я бы, пожалуй, сейчас коньячку навернула. Раза так два-три по сто… да и выкурила б что-нибудь посильнее обычных сигарет. Медленно. В глубокий затяг.

Время точно остановилось. Всеобщему молчанию противоречит лишь издевательски спокойная музыка.

– Это не Стив. Просто похож. Сильно похож… – мысленно выношу приговор, уверяя себя. Длительно выдыхаю. – От того взгляда хотелось потерять себя, а от этого отмахнуться, пройдя дальше. Обманка. Оживший в недрах памяти фантом, явившийся показать мне насколько ныне стал безразличен. Тянущий за собой лишь гнетущее чувство страха, свалившейся на голову лавины вины.

Отвожу взгляд от "подарка", в сторону того, кто посмел мне его преподнести. Взирает из подобья, стерев улыбку с лица. Напряженно удерживает за руку дочь. Качаю головой, усмехаясь себе под нос. Проговариваю на выдохе, достаточно громко и яростно:

– Сукин ты сын, Лисовский!

– Тише, – прикладывает указательный палец свободной руки к губам, призывая к порядочности.

Щеки горят. Сердце стучит, вырываясь из груди, а в горле застревают, ставшие комом слова. Брань, желаемая быть озвученной.

На глаза попадается недопонимающая происходящего организатор, хлопающая ресницами, озирается по сторонам так же как некогда веселая дочка.

– Да пошел ты к черту со своим спокойствием, – парирую более тихо, откидывая в сторону букет.