Адюльтер. История одной измены

Сделав маленький шаг… изменив свою жизнь… Достаю сигареты. Гоню мысли—стервятники. Да с чего я взяла? Справлюсь! Переживу! Притворюсь! Позабуду со временем… Боль не сможет быть вечной. Ко всему привыкаешь… Даже жить с самим собой в этом аду… Сложно первое время. Стереть образ из памяти, позабыть об иллюзиях, наделенными им… Не встречаться! Не думать! Уйти с горя в беспамятство? Усмехаюсь наивно… ты любима другим… Как лирично… Банально и глупо! Намечтала, создав реальный фантом. Призрак, блуждающий в мыслях… Уютно устроившийся в моих желаниях и снах… Недотрах! Стопудово! И без лишней романтики… Ведь я даже не в курсе его имени, возраста! Вдруг женат? Отец кучи детей? Маньяк? Изощренный садист? А, может, он вообще гей? Улыбаюсь безумно… мальчик таец присматривается. А меня эта мысль веселит до предела. Вот бы точно попала! А блондин"ка" "жена"! Стою нервно хихикаю. Малой точно подумает, что курю травку. Улыбается дружески. На ломаном английском желает удачного дня. Улыбаюсь в ответ. Жизнь не может быть серой!

Громкость на предельную и бежать! Вперед! По брусчатой дорожке, вдоль берега моря. Наслаждаясь рассветом, одиночеством, единением с собой. Улыбаюсь! Иногда так же хихикая. Закрепив и сладостно растягивая мысль, что он всё же гей! Ведь не может человек быть идеальным настолько! Всегда есть минусы, плотно спрятанные под кожу! Вылезающая на поверхность огромная куча дерьма. Не бывает без изъяна! Я ж не глупая девочка, и мужчин вроде знаю… Эх, огребла бы с ним сполна. Хватит. Только вперед! Ноги сладко потягивает. Боль разливается по телу. Мышцы начинают гореть. Улыбаюсь! Это лучшее, что можно было придумать! Это мой выход. Мое лекарство от бешенства. Только дорожка, боль, море и я. Ничего лишнего. Никого лишнего. Свобода от разума, от чувств, от себя. Приотельная площадь. Здесь надо заворачивать в город, либо скидывать кроссы и бежать по песку. Останавливаюсь отдышаться. Залпом выпиваю бутылку воды. Ловлю внезапный порыв, скидываю на песок рюкзак и лишние вещи, пробегаюсь по шатающейся понтонной кромке, огораживающей разрешенный к заплыву участок, и ныряю в глубину. Туда, где ходят моторные лодки. Куда запрещено заплывать.

Утро. Тишина. Плюю на условности. Вниз! В темноту! Теряя отблески света. Туда, в глубину… лишь там спокойствие и тишина. Успокаиваются мысли. Здесь легко и свободно… в висках пульсирует кровь, плыву буквально по дну. Надо мной около четырех метров воды, давящей на легкие, маленькими пузырьками выпускающей из них воздух. В моем распоряжении меньше минуты. Надо всплывать. Потом начнётся головокружение, жжение в легких, хаотичная попытка сделать глоток. Вырваться на поверхность из-под давящей массы.