Адепты Востока

"

"Мухаммед начал сомневаться в чистоте и достаточности господствовавшей религии именно во время отправления обрядов рамадана. Некоторые говорят, что, пребывая на горе Хира, он встретил одного странного мистика, который побудил его более серьёзно обдумать элементы иудейского и христианского вероучения. По мере того, как в душе Мухаммеда нарастали смятение и неуверенность, он стал всё чаще возвращаться на гору Хира. Жертвуя многими практическими сторонами жизни, он становился отшельником, возвращавшимся домой только за необходимым для поддержания существования. Рассказы свидетельствуют о том, что он прошёл через метафизические переживания, аналогичные описанным в биографиях многих мистиков, включая мистические опыты святого Иоанна, отображённые в его книге «Мрак Души».

Именно в пещере на горе Хира, ныне известной как Гора Света, имело место видение или сверхъестественное явление. Мухаммед узрел ангельскую фигуру, окружённую светом, державшую в руках шёлковую шаль или шарф с начертанными на нём таинственными письменами. Протянув шарф Мухаммеду, ангел произнёс: «Прочти». Существует некоторая неопределённость в отношении смысла ответа, данного Мухаммедом. По некоторым версиям, он ответил, что не может прочесть, другие же рассказы утверждают, что он не хотел читать. В конце концов ангел прочёл ему стихи, начертанные на шарфе. И ангел, а это, говорят, был Джибриль, объявил, что Мухаммед является истинным пророком живого Бога.

После этих мистических переживаний Мухаммед поспешил домой и рассказал о случившемся своей жене Хадидже. Он был в замешательстве и тревожился, как бы какой-нибудь злой дух древней языческой веры не попытался обмануть его.

Разительная перемена, происшедшая с личностью Мухаммеда, по-разному истолковывалась его друзьями, соперниками, а впоследствии и ортодоксальными представителями господствующей религии. Одни считали, что на него снизошло наитие, другие видели в нём кахина[143], прорицателя, многие считали его страдающим галлюцинациями и, по крайней мере, некоторые откровенно признавали его душевнобольным или подпавшим под сверхъестественное влияние Сатаны и его приспешников. По утверждению Хадиджы, он и сам разделял большую часть отрицательных мнений на свой счёт и часто спрашивал себя, не одержим ли он джиннами или злобными феями. Хадиджа была для него постоянным источником мужества и вдохновения. Она напоминала мужу, что он всегда был добродетельным и достойным человеком, что его побуждения были чисты и благочестивы и что у него нет никаких оснований предполагать, будто силы зла могут иметь хоть какую-нибудь власть над ним. Хадиджа словно предчувствовала его судьбу, ибо известно, что она сказала ему: «Ты станешь Пророком своего народа».