Адептка второго плана

Дочь барона Бросвира с детства знала: она выйдет замуж не по любви, а по договору. Отец выдаст ее за того, с кем объединить капитал будет выгоднее…

Но ни в той, ни в этой жизни я и поверить не могла, что со мной случится такое… предложение руки и сердца от любимого. И я кивнула еще раз, уже увереннее, и тогда с губ Дира сорвался вздох облегчения. Кажется, он даже сам не заметил, что все это время не дышал.

А после с нежностью, будто боясь спугнуть, надел на мой палец кольцо. Оно оказалось идеальным по размеру, будто всегда там должно было быть. Рубин холодно блеснул в косом осеннем солнце.

– Да, – наконец я смогла говорить, и инистый меня обнял. Крепко-крепко. Как тот, кто никогда не отпустит. – Да, конечно, да.

Наш поцелуй случился сам собой. Не жаркий и стремительный, как вчера, не отчаянный до безумия, как на кухне, а медленный, глубокий и бесконечно нежный. Поцелуй-признание. Поцелуй-обет. Поцелуй – конец старой жизни и начало новой. И где-то высоко над нами, в пронзительно синем осеннем небе, пролетел ворон, одобрительно каркнув.

Не знаю, сколько времени мы пробыли в беседке, но опомнились, когда почувствовали: еще немного – и от этих невинных поцелуев мы можем стать родителями…

Дракон неимоверным усилием воли оторвался от моих губ, которые так идеально подходили к его, и выдохнул:

– Ким, рядом с тобой я не могу остановиться.

– Знаю, – пряча довольную улыбку на мужской груди, отозвалась я.

– Но я должен. Твоя честь – моя ответственность. И это неправильно… Вернее, очень даже правильно, просто не здесь…

– Тогда нужно было выбирать для признания место побезлюднее. Например, комнату, камин…

– То есть ресторация на вечер отменяется? – уточнил Дир.

Люблю догадливых мужчин. А одного, понимающего без слов, – просто обожаю. К тому же зачем гулять по каким-то там людным местам на каблуках, когда можно дома, босиком и сидя на коленях у своего жениха?

В пользу последнего варианта активно голосовали и мои стертые ноги. А все оттого, что кто-то хотел сегодня выглядеть как можно лучше и принарядился: лучшее платье, самые модные и (увы) новые туфельки. С каблуками! А я оные никогда особо не любила. И вообще, у меня было подозрение, что их придумала невысокая женщина, которая не хотела, чтоб ее, как покойницу, целовали лишь в лоб. А нам, всем остальным, теперь страдай.

Так что я предпочла, чтобы этих самых страданий было как можно меньше, путь – короче и… вообще чтобы Дир ничего не заметил. Но инистый оказался очень уж внимательным и, как я ни старалась вышагивать ровно, гордо, с прямой спиной, все же не выдержал:

– Что у тебя с ногами?

– Глупость. Обычная женская глупость. И туфли. И… – вынужденно признала я.