Адептка в мужской Академии

Самую прочную бронь из тех, на какие был способен.

Ректор Академии, путаясь в длинной мантии, со вскинутыми руками, на которых уже зарождалась магия, готовая нанести новый удар, бежал от корпуса.

— Дядя, — Блеквуд сглотнул. Поднялся на ноги, чувствуя, насколько измотала его эта схватка. А там, из снега, уже поднималась фигура адепта. Линдон отряхнул снег, передернул плечами и отмахнулся от двойного удара племянника и профессора Лэнгфорда, как от снежинки, падающей с неба. Словно они ничего не значили для него.

— А вот и помощь подоспела! — рассмеялся поддельный ученик. — Ну что, придется убить обоих, — добавил он, мрачнея на глазах.

Дорнан разъярился. С губ, помимо воли, сорвался крик. Он шагнул вперед. Руки молотили воздух, швыряли магию, удар за ударом. И ректор не отставал. Он подошел ближе, задыхаясь и одновременно ударяя. Снова и снова. Но враг был крепок, как скала перед штормовыми волнами. Стоял, отбиваясь сразу от двоих. Посмеиваясь и предвещая своим мрачным взглядом что-то очень нехорошее. Что — то смертельно опасное.

Они не сказали друг другу ни слова. Ректор просто встал рядом. Молча. Сосредоточенный только на общем недруге. Но Дорнану стало легче и тяжелее одновременно. Потому что он слишком боялся…

Боялся, что потеряет этого человека. Его единственного близкого родственника.

— Мне начинает надоедать! — крикнул Линдон.

«Да сдохни уже!» — мысленно ответил Дорнан.

Пространство между ними горело. Вспыхивало, словно фейерверк. Цвета стихий перемешались. Яркие, яростные. Блеквуд уже не понимал, где начинается его сила и где сила противника, не чувствовал собственных ран, когда рядом вскрикнул дядя и повалился в снег, держась за грудь. Под его ладонью дымилось. Он дернулся всем телом и затих, закрыв глаза. А в груди у некроманта все сжалось от ярости и отчаяния.

Он мог бы вернуть дядю. Сейчас, пока есть такая возможность. Но не прекращавшийся град магии сыпался на него.

— Проклятье! — сорвался Дорнан. Резко опустился на корточки перед телом ректора. Развел руками над головой, устанавливая прозрачный купол защиты.

— Проклятье! — повторил он срываясь. Прижав руки к груди Лэнгфорда и одновременно стараясь удержать защиту, принялся искать ускользающую душу старого мужчины.

Она оказалась рядом. Затихшая, удивленная своим внезапным отделением от тела. Дорнан вцепился в нее. Потащил, почти насильно возвращая в еще теплое тело, рыча от напряжения и разрываясь от боли.

Слишком большой расход силы.

Слишком опасный противник.

Но он просто не мог позволить старику умереть.

В какой-то миг, когда ректор сделал первый вдох и застонал от боли, Дорнан ощутил удар. Боль растеклась по телу, опутывая его, словно сеть паука. Купол над головой лопнул мыльным пузырем и в спину снова ударило. Он упал.