Адептка в мужской Академии

Только у него получилось все это описать в нескольких фразах, а здесь на подобное и немного нудное повествование, была выделена целая глава. Впрочем, пробежав взглядом по диагонали, я пролистала уже не нужную информацию, и начала читать следующую, в которой говорилось об особенности данного мира и опасностях, которые тот в себе заключает.

«Маг, попробовавший проникнуть в этот мир, может сгореть на месте», — писалось в книге под издательством некоего профессора Булфайзера. Я специально посмотрела имя автора, выведенное выцветшими золотыми буквами. Изданию было пара сотня лет, так что немудрено, что оно оказалось таким ветхим. Бумага была изначально плохой и дешевой и, полагаю, только магия мэтра Картрайта удерживала листки вместе не позволяя расползтись или разлететься. И сам текст был трудночитаемый. Так иногда бывает, когда слог автора тяжелый. Так что я пробиралась через эти дебри, делая свои выводы и коротко записывая заметки на последнем листе прихваченной тетради.

«Только умерший и воскрешенный может пройти в этот мир, — прочитала я. — Чаще всего, проход в мир отражения закрывают, чтобы никто не мог проникнуть туда. Но порой грани становятся тонкими, время истончает даже самые сильные заклятья. И тогда появляется портал, который может пропустить, или даже затянуть, в этот опасный мир!».

— Вот как? — проговорила удивленно и тут же поняла, что озвучила свои мысли вслух.

Сидевшие чуть дальше адепты шикнули на меня недовольно. Я мысленно хмыкнула, вспомнив, что никто и не подумал сделать мне замечание, пока разговаривала с библиотекарем.

Продолжая читать вынесла еще одну пометку:

«Неупокоенные души могут населять мир отражения. В старые времена в этот мир отправляли души сильных магов, от которых не могли избавиться и упокоить!» — отчего-то сразу вспомнила того жуткого духа, который требовал у меня нечто, найденное Блеквудом под черным камнем. Эх, знать бы еще, что он тогда нашел. Так нет же, Дорнан мне не рассказал и не собирался рассказывать. А узнать хотелось. Да, это не было моим делом, но я боялась того, что меня снова затянет в тот мир. И что, если рядом не окажется того, кто придет на помощь? В первый раз это был Мордекай. Только теперь я это поняла. А во второй раз меня спас Блеквуд, но опять-таки, с подачи своего ворона.

«Ворона, которого, возможно, я когда-то спасла и мое неумение возвращать к жизни принесло ему дар перемещаться в мир отражения!» — это могло быть и совпадением, и дланью судьбы. И все же, мне стоило знать, как можно больше об этом мире. Потому что я невольно оказалась связанной с ним. К своему ужасу и страху.

Продолжив читать, сделала еще несколько заметок, показавшихся мне важными.