Адептка в мужской Академии

И покидая почтовое отделение, я ощутила странную скованность перед неизвестностью.

В городе я пока была одна. До встречи с Итаном была еще масса времени. На что потратить оставшееся, я пока понятия не имела. И, чтобы убить его, решила посетить одно из кафе, мимо которых мы проходили с Хейлом, направляясь к оборотням. Мысль о том, чтобы съесть вкусное пирожное с чашкой черного чаю, оказалась настолько приятной, что уже спустя несколько минут, я осуществила задуманное, сидя под раскидистым деревом за круглым столиком.

Чай оказался очень вкусным, а пирожное таяло во рту. На какое-то время я смогла забыть и Дорнана, объявившегося в Академии, и странное поведение Итана, которого я не совсем понимала. Мужчина то тянулся ко мне, то, казалось, хотел оттолкнуть. Хотя, кто знает, какие они эти оборотни. Возможно, для него это было нормой, а меня заставляло нервничать. А чай и сладости подкрепили нервы и позволили ненадолго забыться.

Итан едва не сорвался. Коснулся тепла руки, поймал пристальный, чуть смущенный взгляд и земля под ногами качнулась, а голова пошла кругом.

Он позволил себе всего на долю секунды, проклятую долю секунды, посмотреть на полные губы парнишки, представить, как было бы, наверное, сладко, коснуться их, хотя бы пальцами. Чтобы ощутить полноту и нежность. Провести по нижней, ласково, ловя тихое дыхание, заглядывая в пронзительные глаза…

То, что в его душе вызывал Оливер Миллиган, просто не поддавалось никакому объяснению. Итан начал думать, что сходит с ума. Снова и снова смотрел на выпирающий худой кадык адепта, на его лицо, еще совсем нежное, без признаков пробивающейся щетины, и терялся в этих глазах, едва не тонул в них, желая обхватить ладонями лицо парнишки, приблизить его к своему, и…

«Ты чертов больной сукин сын! — заявил он сам себе. — С ума сошел? Он же парень! Мальчишка! Мужчина!».

Никогда лорд Маунтбрук не чувствовал себя так паршиво. Хуже всего оказалось то, что его собственное тело, которое реагировало на женщин весьма приятным томлением и тяжестью внизу живота, на этот раз напряглось так, словно рядом с ним был не друг, а желанная женщина.

Ему хотелось то оттолкнуть Оливера, прогнать, ударить, чтобы бежал прочь от него. Но в то же время и не менее безумно, хотелось заключить в объятия, вжаться напряженными бедрами в его живот, обхватить руками лицо и запрокинув, прижаться губами к манящим губам. В висках застучало. В животе что-то запульсировало и Итан понял, что ему надо самому бежать как можно дальше от этого опасного, пахнувшего так сладко, мальчишки."

"Как же он обрадовался предложению Оливера встретиться через два часа. Да, что-то в глубине души твердило ему, что нельзя оставлять мальчика одного на улочках столицы.