Адель и 40 оборотней (СИ)

Рубашка на нем тоже другая, свежая, совершенно новая, рукава закатаны до локтей… крепкие руки в белой шерсти… и совершенно чистые руки, ногти едва не блестят…

— Да я пытался бороду подровнять, там где прожгло, — буркнул он, глядя на Руту, но старательно не глядя на меня. — Понял, что проще сбрить.

— Ну все, Дел, ты попала! — Рута весело пихнула меня в бок.

— Боишься проиграть? — Нико смотрел на него зло сощурившись.

— Это не игра, — холодно сказал Олин.

— Да неужели? Только не говори, что случайно побрился именно сегодня впервые за шесть лет.

— Не случайно, — Олин смотрел на Нико прямо и с вызовом. — И Адель мне не безразлична. Но ваши игры тут не причем.

— Как же не причем, когда ты из шкуры вон лезешь, чтобы оказаться первым?

Нико ухмылялся. Он снял с колен Хени, посадил на стул рядом.

— Давай выйдем, Камински, я тебе все объясню, — Олин поставил поднос на стол, но сам так и не сел.

— А ну, сели оба! — рявкнул Уолеш с другого конца стола.

— Да я не собираюсь с ним драться, просто поговорить, — сказал Олин.

— На драки у тебя времени нет, — сказал Уолеш. — После обеда зайдешь ко мне. И Адель захвати. У меня к вам серьезный разговор… По делу, — добавил он. — Камински, у меня к тебе тоже дело есть, неофициально, по своим каналам пробьешь. Но это чуть подождет. А драться будете, когда всех тварей переловим.

Нико развел руками, словно показывая, что он тут уже ничего сделать не может.

Олин хмуро помялся еще с ноги на ногу, но сел.

— Как у вас там хоть дела-то? — спросила Рута. — Спокойно ночью было?

— У нас пока спокойно, — сказал Олин, — но в целом довольно хреново. Пастухи у вейров пропали. Овцы есть, а пастухов нет, палатки одни остались. И что-то там… Так что я за Адель. Туда без мага, без понимания — есть ли магия и ловушки, лучше не соваться.

Олин нахмурился еще больше, глянул на меня.

— Так у тебя все козыри, Косак! — фыркнул Нико.

— В гробу я видал такие козыри. Адель, ты можешь отказаться. Это очень опасно и приказывать тебе сейчас никто не имеет права, ты первокурсница. Но помощь твоя нужна.

Он сжал зубы. Сейчас, без бороды, так отчетливо видно желваки на скулах.

— Да, конечно, — сказала я. — Поедем…

— Все прочитал? Тогда подписывай, — кивнул Олину Уолеш. — Если с ней что случится, пойдешь под трибунал. Отвечаешь головой.

Олин подписал без колебаний.

Мы уже обсудили этот вопрос.

На словах был один приказ, на бумаге другой. Если все пройдет нормально, того, что на бумаге никто не увидит. Если что-то не так… «Да похрен, — сказал Олин. — Я все равно буду рядом. И если какие твари до нее доберутся, то вряд ли я к тому времени останусь жив.