Адель и 40 оборотней (СИ)

Все необходимые документы для тебя я сегодня подготовлю, завтра утром Уолеш все подпишет. И… — Нико тяжело поднялся на ноги, опираясь на костыль. Подошел к столу. — Вот билеты. Завтра вечером отсюда до Ардена и там с пересадкой до Дорноха. В Ардене придется ждать ночь, так бронь отеля с завтраком тебе тоже оплачена, там вроде неплохо, как говорят. Хочу сказать, что очень благодарен тебе за все, ты просто удивительная и… — он тихо кашлянул. — Если что-то понадобится, ты всегда можешь обращаться ко мне. Деньги, связи, Дел… любые вопросы, не стесняйся. Можешь звонить сюда. Или вот, — он протянул мне визитку, — можешь звонить Патрику, он всегда знает, где я и как со мной связаться. Может помочь тебе сам.

— Спасибо, — сказала я. Пока еще не поняла, как к этому всему относиться. — А что с Олином?

Нико вздохнул, потер переносицу.

— Сложно сказать, Дел. Проблемы у него точно будут. Пока сложно сказать, насколько серьезные. Но он, вроде бы, взрослый мужик и должен был понимать, что делает.

— Из-за Галерта, — согласился Нико. — И из-за короны этой. Ее уже хотели видеть в Дорнохе, строили планы. Галерт успел доложить перед тем, как идти в пещеры. Косак поступил так, как считал правильным, когда вернул артефакт в гробницу, но он не маг и не мог знать наверняка, как поступать в такой ситуации. Так или иначе — шум поднимется.

— Но ведь… — мне так сразу сложно выразить это словами, но не сказать я не могу, — там в гробнице страж как-то воздействовал на нас магией. Заставляя подчиниться. Он даже на Галерта влиял, это точно. Ментальное воздействие. Если Олин действовал не сам, а так, как требовал страж? Я могу это подтвердить, если понадобится.

Нико нахмурился еще больше.

— Не стоит, Дел, — сказал он. — Лучше не лезь. Про стража и без тебя расскажут. Твое слово все равно тут не будет иметь большого веса. А вот втянуть тебя в какую-нибудь дурь, поломать карьеру — могут. Родня Галерта не простит тебе то, что Косак отдал его, а не тебя.

Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз…

— Это решил жребий, — сказала я шепотом.

— Косак сказал не так, — Нико серьезно смотрел на меня. — Сказал, это был сознательный выбор, он не отдал тебе короткую спичку, подыграл. Тебе ничего не будет, не бойся, никто добровольно не готов пожертвовать собственной жизнью. Но если ты влезешь, тебя замучают проверками. Только никому от этого лучше не будет.

Словно камень в животе, и все сжимается, и тянет, и так нехорошо.

Никто? Олин был готов сам, сразу, без колебаний…

— Зачем Олин это сказал?

Нико чуть заметно, кривовато ухмыльнулся.

— Решил сразу сказать всю правду, он такой… На самом деле, с ним все равно будут работать менталисты, и правды не скрыть. Так что правильно. Все воспоминания перетрясут. И если бы он соврал сейчас, то было бы хуже.