Адаптация к взрослой жизни

Проводив ее взглядом, я повернул голову и увидел, с какой злобой смотрят на меня другие грузчики. До этого они относились ко мне нейтрально, практически не замечая и не разговаривая. Сейчас я буквально физически ощущал неприязнь, сгустившуюся в воздухе.

– Чего стал? За работу давай! – прикрикнул кладовщик Серега и сунул мне пару новых листов заказов.

Я кивнул и поплелся за новым поддоном. Работать становилось всё тяжелее, к ногам будто пристегнули свинцовые кандалы, а глаза застилал туман сонливости. Ящики с молоком тоже серьезно потяжелели, я едва не уронил один из них. Когда был закончен очередной заказ, выяснилось, что я серьезно в нём напортачил и положил масло не той марки, пришлось возвращаться в морозилку и искать заново. Собрав с горем пополам второй большой заказ, я попытался выкатить свой поддон на причал, к остальным собранным, и тут выяснилось, что проезд мне перегорожен двумя другими, которые никто не собирался убирать. Когда я попытался подхватить один из них рохлей и оттащить в сторону, тут же услышал гневный окрик:

– Эй, чудила, положь, где взял."

"Я обернулся и увидел худого и длинного грузчика, который, похоже, был шестеркой у предводителя ночной бригады. Он подошел ближе ко мне и, склонившись, произнес, глядя прямо в глаза.

– Чужие поддоны не трожь. Надо место – ставишь дальше. Надо выкатить – ждешь очереди. Понял?

Я кивнул и убрал рохлю. Судя по ухмыляющимся рожам коллег по работе, они были рады такому исходу событий. Мне пришлось поставить новый поддон у самых ворот и каждый раз проходить с товаром вдвое большее расстояние. Самочувствие стало еще хуже, я пару раз споткнулся и едва не упал. Часа в четыре стали приходить водители, и я воспользовался случаем, чтобы сделать перерыв и зайти к Лене. К сожалению, в каморке, кроме нее, сидел кладовщик Серега и что-то объяснял, тыкая пальцем в монитор компа. Лена коротко посмотрела на меня, но я вышел, не дожидаясь реакции кладовщика. На причале я уселся на стопку поддонов и уставился в звездное небо. Всё тело ныло, страшно хотелось спать, и я совершенно не представлял, как в таком состоянии можно пойти на занятия.

– Можно вас побеспокоить, молодой человек? – спросил Аркадий Абрамович, появляясь рядом. – Хочу поддон взять.

– Да, конечно, – ответил я и поспешно встал.

– Пгемного благодаген. – кивнул грузчик и легко, одной рукой, снял поддон со стопки.

После этого он поставил поддон на попа, и, облокотившись на него, спросил:

– Устали? Тяжело в первый день?

– Да, с непривычки, наверное. Я никогда на складе раньше не работал. Не так тяжело таскать, как искать.

– Это да, это да, – кивнул грузчик и, сняв шапочку-петушок, почесал свою совершенно бродскую лысину. – Вначале всегда тяжело, но потом в этой габоте находишь особое удовольствие.