Адаптация к взрослой жизни

Наследство удобно делить, когда понятно кто чей ребенок. Это просто вопрос владения, имущества, корысти. Все эти запреты – они для того чтобы держать людей в животном состоянии, как скот в узде. Вот брату с сестрой почему нельзя друг друга любить – потому что риск уродства детей. Опять выгода для общества – нужны только здоровые, что они там себе думают, кого любят на самом деле, никого не ёбет!

Я чувствовал, что Веру заносит все сильнее и сильнее. В её речи пропадала логика, она перескакивала с темы на тему. Но та яростная уверенность, с которой она произносила эти фразы, действовала на нас с гипнотической силой. Только Настя еще пыталась сопротивляться, а Саша сохранять какое-то подобие спокойствия.

- Но ведь это не правильно, - упрямо продолжала Настя. – Что люди скажут. Неверных никто не любит, кто семью бросает, тех презирают.

Вера встала со стула и буквально нависла над Настей, как кобра над храбрым мангустом. Потом она внезапно нагнулась к Насте и впилась в её губы знакомым мне внезапным поцелуем. Отпрянув через десять секунд, Вера продолжила:

- Это неправильно не потому, что ты это знаешь и чувствуешь. Это неправильно потому, что тебе так сказали. Тебе это вбили в голову с детства. Мы все с детства рабы чужих слов и делаем так как нам сказали.

Вера отступила от Насти и сделав шаг назад, крутанулась на месте быстро взглянув на каждого.

- Из всех вас, только Саша пыталась что-то делать так как ей нравится, остальные жили как рабы, по указке. И были одиноки и несчастливы по этому.

Я немного очнулся от транса пламенной речи и тоже предпринял попытку возразить:

- Но если бы мы не слушали слов родителей и ходили, например, зимой по тонкому льду, то утонули бы еще в детстве и на этом бы все закончилось.

- Да, - кивнула Вера наступая теперь на меня. – Ты все верно говоришь. Но ключевое понятие тут – ДЕТИ! Мы уже не дети, мы взрослые и знаем, что если трахаться не предохраняясь будут дети, а если пьешь просроченный кефир, то заболит живот и просрешься на фиг. Мы стали взрослые и можем думать сами а не использовать блять, тысячелетний замшелый шаблон.

Я пытался в голове разыскать аргументы, но совершенно растерялся перед свирепым напором Веры. Подходящих слов не находилось и я пробормотал:

- Хорошо, что ты конкретно хочешь предложить?

Вера отпрянула от меня и сделав шаг назад, устало опустилась на стул. Она запрокинула голову и заговорила «в потолок»:

- Я предлагаю жить по-своему. Не слушать чужие правила, а придумать свои. Все будет как раньше, за одним исключением. В этой комнате все встречаются со всеми. Никто никем не владеет и не ревнует. Никаких этих блядских стереотипов. Никакого культа секса и долгого его добывания. Нахуй. Хочешь трахаться – трахайся.