Адаптация к взрослой жизни

Девочки задвигались в общем, всё нарастающем темпе. Это было великолепное зрелище, столь возбуждающее, что я почувствовал боль в паху, так как члену стало тесно в узких джинсах. Юные изящные тела, упругие груди, жаркие стоны – всё это необыкновенно вдохновляло и влекло. Тело Веры заметно блестело от пота, Саша по-прежнему кусала губы, и только Настя стонала и вскрикивала, громко и яростно, сразу за всех троих. Их синхронные и точные движения напоминали слаженный механизм, будто некий живой паровоз, где Саша была машинистом и кочегаром, задающим темп и поддающим жара. Вера была как топка и поршень, поддерживающая горение и передающая движение дальше, а Настя была труба и свисток, через которую вырывалась наружу вся чудовищная энергия их совместной любви.

Первой в идеальном механизме вышла из строя Настя. Ее протяжный стон перешел практически в визг, и она сама себе зажала рот ладонью, а другой рукой надавила на затылок Веры, словно пытаясь затолкнуть ее внутрь себя. Спустя пару секунд она отпустила ее и расслаблено откинулась на стену, тяжело хватая воздух широко раскрытым ртом. Еще через пару секунд застонала Саша и заметно дернулась, затем остановилась и, приподнявшись, аккуратно извлекла из себя искусственный член, почему-то заметно изменивший форму. Вера недовольно дернула бедрами, требуя от Саши продолжения. Та чуть лениво продолжила, и теперь настал черед Веры плавно выгнуться и, дрожа в изнеможении, рухнуть на кровать. Так они лежали, странно переплетясь телами, как какое-то поверженное чудовище, несколько минут. Затем Вера приподнялась и плавно извлекла из себя последний «член», несколько странно изогнутый и утративший бугры. Было такое ощущение, что искусственный член кончил и тоже обмяк, утратив былую силу.

Встав с кровати, Вера произнесла:

– Девочки, я прикрою форточку, а то все вспотели и можно простыть!

Она направилась к окну легкой, танцующей походкой, помахивая перед лицом обмякшим искусственным членом. Прежде чем задвинуть шторы, она склонилась к стеклу, подмигнула и показала язык, не оставляя сомнений в причинах отодвинутой шторы и грамотно поставленного света для этой импровизированной сцены.

Когда мы осторожно вернулись во флигель, Витька восторженно прошептал:

– Эх, мне бы туда, ах, я бы там, круто, блин, вообще!

– Это Вера тебе сказала, что можно прийти посмотреть? – задал я очевидный вопрос.

– Ну да, сказала: «Подойди ночью к окну, я тебе скажу кое-что в форточку». Ну скажи, у них там круто, бля, лучше, чем в порнухе, жалко, нам нельзя.

– А почему нельзя? Вроде мы уже как бы это…

– Саша против. Она, в натуре, лесбиянка упертая, с парнями секса не хочет. Видел эти игрушки? Мне про них еще Лена говорила, да я даже не верил. Их Саша сама лепит из обычных свечек.