Адаптация

- А что же тогда это было? – спросил с любопытством.

Спорить не хотелось. Не знаю, что он углядел в моём поступке оскорбительного, но пусть не забывает, что я всё же не читала их учебники этикета!

- Будешь брать или нет?

- Кисейцы не забирают свои дары, - снисходительно повторил он.

- Ладно, как хочешь.

Росинки перекочевали обратно в мой рюкзак, так сказать, успешно вернулись домой. А я ведь почти распрощалась со своими сокровищами! И ощущение было такое, будто я отрываю от сердца, ну, к примеру, пушистого котенка, который только-только открыл глазки и мяукает так же душещипательно, как плачут младенцы. Вот как это было непросто! К счастью, повезло.

И начался новый день.

- Пошли, посмотрим на открытые участки зоны, - предложил Парфен.

- Да хоть на край света!

И мы пошли. К счастью, он снова не вспомнил о договоре, по которому наши дороги должны разойтись, и кроме того, ничем не дал понять, что ждёт результатов своего вчерашнего обещания. Многие мои бывшие парни после подобного разговора как пить дать при первом же удобном случае уселись бы напротив, расплылись бы в пошлой улыбке и сказали бы что-нибудь вроде: ну давай, убеди меня, что не зря получила второй шанс. Вероятно, именно поэтому у нас с ними ничего не вышло (маму в расчет не берем).

Но Парфен же, напоминаю, идеален.

Только бы он не вздумал перейти к нечестным приёмам, к примеру, элементарно не сбежал от меня (бегает он наверняка куда быстрее), как только мы окажемся на открытой ровной местности. Видимо, эта сомнительная возможность меня немало пугала, потому что стоило оказаться у выхода из джунглей, как я напряглась и приготовилась его догонять.

Но нет – Парфен и не думал бегать. Он шёл по-прежнему уверенно, прямо, без суеты, с любопытством осматривался, и вообще не проявлял ни малейших признаков спешки."

"В отличие от джунглей, открытая местность оказалась не такой ровной – она будто складывалась из большого количества каменных плит разного размера, сваленных кое-как, а промежутки между ними заросли травой и деревьями. Хотя деревьев было немало, после джунглей казалось, что тут царит пустота.

Местами камни, по поверхностям которых мы ходили, казались сломанными и вставшими на дыбы, в результате чего получались этакие каменные свечи. Взобравшись на очередной пригорок, утыканный свечками, Парфен вдруг замер, а потом резко развернулся и знаками показал мне, что нужно отходить обратно. Я послушалась и вскоре мы спрятались за одну из глыб у подножья холма.

- Там заканчивается зона, - негромко ответил он на мой беззвучный вопрос, когда оказался поблизости. - Но не это главное. Если ты не против передвижения ползком, пошли, покажу.