Адаптация

Выбрав камень побольше, я выискала среди листвы гнездо, прицелилась и запустила в него свой меткий снаряд.

Камень не пролетел и половины, а Парфен за спиной тут же издал звук, напоминающий хрюканье. Прям как будто готовился! Ну, я бы сейчас сказала! Но… не могу, я же демонстрирую только лучшие свои качества. Поэтому, крепко сжав зубы, я достала второй камень.

И он тоже не долетел! Остальные я швыряла в приступе ярости – и о чудо! - один раз даже попала. Раздался глухой громкий стук, гнездо закачалось, но осталось висеть на ветке.

А камни закончились.

Я села на землю прямо там, где стояла, стараясь не показывать обиды, что, кстати, совсем непросто, когда за твоей спиной сдавлено хохочут, не особо-то и стараясь скрыть насмешку.

- Ну ладно, - сказал Парфен через время, когда успокоился. – Давай достану. Тебе какое?

- Правда, достанешь?

Я так обрадовалась, что даже чуть не запрыгала на месте.

- Правда?

Парфен снова молча смотрел, как будто не совсем понимал, что видит, или как будто чего-то ждал. Так странно. Знать бы, чего он ждёт?

Потом очнулся.

- Конечно, я же сказал, достану. Выбирай.

Так, какие я там наметила?

- Вон то, большое такое, видишь? Ветка отвисает, значит, тяжёлое. Собьешь?

- Зачем? Так достану.

- Так?

А он уже высоко на дереве, подпрыгивает так резко, что ветки ходят ходуном и трясутся. На голову тут же сыпется древесный сор.

Я даже дыхание задержала, хотя уже не раз видела, как он двигается вверх. Так же просто, как я бегаю по прямой.

Нет, на это можно любоваться часами. Примерно такое же ощущение возникает, когда смотришь на трансляцию олимпийских игр, на каких-нибудь гимнастов или пловцов. И страшно становится, как представишь себе, сколько и КАК нужно заниматься, чтобы отточить подобные движения до автоматизма. Да если я так изогнусь, у меня сразу все суставы повышибает и назад я уже не согнусь. И хотя кисейцы не совсем люди, но вряд ли сильно отличаются… в физиологии… учитывая его брачное предложение.

Но там, где гнезда, очень высоко – это уже не шутки. Там ветки тонкие совсем, а Парфен всё-таки не Тарзан! Но нельзя же кричать? Вдруг он испугается и сорвется? Ничего не остаётся, кроме как покрепче зажмуриться.

- Это? – раздается крик с высоты.

Я еле-еле открываю глаза и смотрю.

- Да!

- Отходи!

Я быстренько отскакиваю в сторону и жду.

Бумс! Сверху доносится скрежет, как будто в бетон ввинчивают огромный шуруп, а потом гнездо тяжело падает неподалеку, спружинивая на мягкой траве, и замирает.

- Еще одно! – тут же кричу я. – Поменьше выбирай!

- Стой, где стоишь.

Шум разворошенных листьев, снова всё трясется и сыпется вниз… и очередной Бум!

Не успела я подобрать шары, как Парфен спрыгнул с дерева, так неожиданно и так близко, что я вздрогнула, увидев перед собой его плечо.