Адаптация

И мне нужно было знать!

Зачем? Вот хоть убейте меня, не могу объяснить. Нужно – и всё.

- Вы мне не скажете? – тихо спросила я.

- А зачем? – спросил самый дальний, из угла. Белок. Он, кстати, внешне очень сильно походил на Желтка. – Зачем тебе это знать?

Может, он? Я внимательно уставилась на него, кисеец в ответ ровно улыбнулся. Вряд ли… Кажется, теперь я буду подозревать каждого, кто скажет мне хоть слово или хотя бы взглянет в мою сторону. Хотя, с другой стороны, если изо всех сил не смотрит – это тоже подозрительно!

Нет, так нельзя. Нужно пока отвлечься, успокоиться и подумать.

- Может, извиниться хочу, - громко заявила я.

Фиолет снова отвернулся и уткнулся в свою карту, а Пепел снова полез в карман, выгребая оттуда какие-то сухие листья и крошечные белые корешки, высыпая мусор прямо на пол.

- Ну, так извиняйся, - сказал гибкий, и наклонился вбок так сильно, что это выглядело довольно странно. Мне бы такую гибкость.

- В смысле?

- Извиняться нужно перед всеми, - продолжил гибкий.

Алой пренебрежительно фыркнул, снова кривя лицо в недовольной гримасе. Ба, да это практически ненависть! Как он умудрялся при всем этом кривлянии оставаться симпатичным, большая загадка.

- Наша гостья не понимает, о чём вы. Насколько я помню, она отказалась учить правила общения кисейцев, - сообщил Фиолет, не отрываясь от карты.

- Точно! Помните, так и было. В тот день мы как раз у Парфена собирались, и ещё вся семья просила его, наконец, сделать что-нибудь, чтобы объявить хоть один потенциальный выбор, хотя бы одно намерение, потому что это уже становится неприличным, и тут эта передача, помните? Он ещё тогда ка-ак замрёт перед экраном, и еще Гагарь его звал на партию трека, а тот…

- Синь, короче, - поморщился похожий на Желтка игрок, удобно устроившийся в углу.

- Короче да, она отказалась учить этикет. Так и сказала – валите к чёрту со своими грёбаными требованиями.

Кисейцы все как один замолчали, украдкой бросая на меня укоризненные взгляды. Ушедшая было краска невольного стыда вернулась и снова раскрасила мою физиономию. И хотя именно этих слов в моём ответе не было, но смысл им удалось передать довольно точно. Я попыталась восстановить тот самый момент и ту незабываемую обиду, которая меня охватила при виде тридцати семи требований, одно другого возмутительней. Никогда не забуду эту цифру – она запечатлелась в памяти навечно. Однако само воинственное настроение вспомнить удалось не сразу. Я сощурила глаза и задрала подбородок.

Собираются меня доставать? Не на ту напали!

Не хотят говорить? Ну и ладно!

Кукиш им, а не прилюдное извинение!"

"- Куда я могу сесть? – сухо спросила я. Алой тут же изобразил победоносную ухмылку.

- Куда угодно, - ответил игрок из угла.