Адаптация

И как я сама не догадалась использовать эту полезную штуковину? Это чудное, незаменимое успокоительное, в своё время так сильно облегчившее мне переход в мир Союза?

Как хорошо, что он догадался!

Парфен украдкой прячет в карман использованный контейнер и терпеливо ждет, пока мои родители придут в себя.

Кстати, они осунулись и явно постарели, а мама, похоже, следит за своим видом уже не так тщательно, как прежде - но при виде потерянной и чудным образом вернувшейся дочери прямо на глазах на их лица возвращаются краски.

Меня щупали не менее получаса, прежде чем поверили, что я настоящая, а уж слез было столько, что ими можно набрать ванну, а то и небольшой бассейн.

Это был самый волнительный и тревожный вечер за долгое время.

- Я не верю, что ты жива, - всхлипывала мама, когда мы сидели на кухне, и крепко сжимала мою руку.

Я её понимаю. В такое непросто поверить. Выручили нас ролики про Союз, на которых в космическом пространстве на фоне ярких планет разворачивались и парили огромные корабли, но ещё больше помогли всякие мелочи вроде браслетов связи. Через несколько часов мы отвезли их на корабль, который в отличие от роликов нельзя создать с помощью трёхмерной графики. Который можно пощупать и при желании даже понюхать.

Но время поджимало, кисейский корабль, болтающийся на орбите, могли засечь с Земли, и тогда уйти будет довольно сложно, поэтому пора было прощаться. Покидать Землю родители категорически отказались, но зато мы смогли оставить им приёмник, вмонтированный в планшет, по которому пусть долго, но возможно передавать сообщения и картинки.

- Я так рада, милая моя, что ты дождалась его… дождалась своего принца, - всхлипывала мама всё на той же кухне, когда папа с Парфеном вышли на балкон покурить. Вернее, курил папа, а Парфен с интересом за этим процессом наблюдал, а когда унюхивал дым, морщился и фыркал, как кошка.

Потом мама собралась с силами, вытерла рукой глаза и улыбнулась той самой снисходительной улыбкой, которая как приклеенная на её лице при каждом знакомстве с потенциальным зятем. То, что теперь речь идёт о муже, дела не меняло.

– Хотя… - сказала мама.

- Не такой уж он и принц, чтобы удостоится чести владеть таким бесценным сокровищем, как твоя единственная дочь, - заучено повторила я и вздохнула. Подумать только – инопланетный воин, шестой наследник крупного клана, владеющего самой яркой драгоценностью кисейского народа, в котором Парфен занимает далеко не последнее место. Кавалер, не побоявшийся насмешек и выразивший интерес никому не нужной землянке. Мужчина, который сломя голову бросился спасать её от пиратов и все имеющиеся деньги пожертвовал жене на поездку к родителям… и этого всё же недостаточно!"

"Мама пожала плечами с фальшивым сожалением и улыбнулась.