Адаптация

Но это не выход, не выход!

Но что ещё делать?

Оказалось, я довольно легко готова сдаться. Не ожидала от себя.

Вечером, когда я привычно сидела на крыльце и бездумно пялилась в гущу леса, он мне позвонил – экран открылся примерно в полуметре напротив лица, как будто мы по-настоящему смотрели друг другу в глаза.

И он сразу понял, что я в отчаянии.

- Айка… ты осунулась. Плохо спишь?

- Ты тоже весь серый и мятый.

Так и было. Он тоже выглядел не фонтан.

- Надоело смотреть на реликвии гудронцев, которые давно уже не интересны даже им самим. Так, волочатся по старой памяти хвостом, а ценность свою давно потеряли. Всё моё сопровождение понимает – это фарс, пустая трата времени.

Он рассказал, как они посещали какое-то озеро «самое прозрачное» в мире. Вероятно, так и было сто тыщ лет назад, потому что сейчас его тёмная, практически непрозрачная поверхность отражала, как зеркало.

Потом он замолчал.

- Развернись, пожалуйста, - вдруг попросил, смотря мне за спину. Я оглянулась - дверь.

- Хочешь увидеть лес? Пожалуйста, - я развернулась спиной к чаще леса. До ближайших деревьев от этого места всего десяток метров.

- В этом лесу живут наши предки, - торжественным голосом заявил Парфен.

- Какие?

- Дикие.

- Дикие?

- Сейчас.

Он исчез и вскоре на экране запустился ролик. Не знаю, кто снимал, но действие происходило в лесу и, похоже, в том самом, что располагался за моей спиной. День. Сквозь листву проникают одинокие лучи солнца. Парфен в чёрном комбинезоне, который и правда прекрасно облегает, на корточках сидит на толстой ветке дерева, покачивающейся в нескольких метрах над землёй, и к чему-то прислушивается. Потом поднимает руку, показывая четыре пальца.

Камера быстро смещается вниз. На протоптанную тропинку, которую даже я различила среди зелени, неторопливо выплывают, иначе не скажешь, четыре зверя. Ближе всего они походили, думаю, на тигров, ну или леопардов, я в них не особо разбираюсь.

Но вот раскраска… точно тигриная. Бежевая шкура с полосами, по крайней мере, на морде, не могла не напоминать кисейцев. А лапы у них белые, как будто они в носках – тоже своеобразные перчатки.

Однако хвосты, мощные челюсти и торчащие клыки не могли не убедить меня, что это все-таки животные, кстати, очень похожие на тех хищников, которых я повстречала у дикарей и долго рассматривала, сидя на верхушке бревна.

Тем временем Парфен на ролике закричал и привстал, собираясь прыгать вниз и…

Ролик резко прервался, на экране снова появилось лицо Парфена, такое невозмутимое, что сразу стало понятно – пытается убедить, будто ничего лишнего мне не показал.

- И что там дальше? – поинтересовалась я.

- Да так, ничего, - честно-честно ответил он.

- Да конечно! Ты спрыгнул вниз! И не вздумай сейчас имитировать неполадки связи и отключаться!

Он задумался.