Адаптация к взрослой жизни

Я все время размышлял о Насте, строил в уме разнообразные планы и набрасывал на листочке фразы для будущего диалога. Это стало заметно даже Арсену, моему соседу по парте, и в середине третьей лекции он настороженно толкнул меня локтем и зашептал:

‒ Ярослав, ты чего? Чего ты лекцию не пишешь, это же анатомия! Первый коллоквиум через месяц, без него допуска к экзамену не будет!

Его шепот услышал лектор, толстый и важный мужчина лет пятидесяти с огромной лысой головой, усиливавшей его сходство с биллиардным шаром, и гневно постучал указкой по кафедре. Арсен тотчас замолчал и снова уткнулся в свою тетрадь, оставив меня наедине со сладкими мечтами."

"Ближе к четвертой паре я утвердился в мысли, что необходимо написать для Насти хорошее стихотворение. Она, как тонкая художественная натура, чуждая современных вульгарных вкусов, должна была им восхититься. И всю последнюю лекцию я полностью посвятил творческим занятиям. Наконец, ко второму часу ее, шедевр был готов:

Как легкое ветра дыханье,

Как быстрый полет мотылька,

Как луга весной колыханье,

Ты так же нежна и легка!

Твой голос, прекрасный, лучистый,

Напомнил мне пение птиц

Под пологом леса душистым,

Как трель соловьев и синиц.

Твой стройный стан подобен ели,

Той, что в лесу прекрасней нет.

Той, о которой свои трели

Слагает соловей-поэт!

Перечитав несколько раз, я убедился, что стихотворение совершенно великолепно, и потратил оставшуюся часть пары на тщательное переписывание произведения на отдельный листик, без помарок и ошибок. От волнения это оказалось сложной задачей, и я выдернул пять листов из общей тетради, пока не достиг идеального результата.

После занятий я забежал в магазин и купил плитку молочного шоколада, чтобы добавить к своему посланию приятный вкус. Прилетев домой как на крыльях, застал Витьку валяющимся на кровати с пачкой чипсов. На столе виднелась еще одна, Пират кивнул на нее и предложил:

‒ Хватай, закуси. Ужин скоро не предвидится. Эти сучки там на блядки намываются, пару часов закрыто будет, к гадалке не ходи.

‒ Ну, ничего, подожду, ‒ миролюбиво ответил я. – Спасибо за чипсы.

Я завалился на кровать и снова принялся тщательно продумывать будущий разговор с Настей. Я делал это уже столько раз, что в определенный момент мне показалось, будто разговор успешно состоялся и события продолжают благоприятно развиваться. Насте очень понравилось стихотворение, ей никто до этого не писал стихи, она этому очень рада и…

Меня разбудила громко хлопнувшая дверь. Витька вошел в комнату и угрюмо произнес:

‒ Пошли пожрем. Эти овцы намылись и свалили уже. И твоя ненаглядная Настя, кстати, тоже. Вера и ей ебыря нашла со старшего курса.

‒ Чё? – не понял я спросонья. ‒ Как?

‒ Легко и просто, ‒ усмехнулся Витек.