Адаптация к взрослой жизни

Я с энтузиазмом взялся за дело, но оно оказалось совсем не простым. Карты были потертыми, стол скользким, а руки кривыми. После третьей неудачной попытки Витька со смехом потребовал:

‒ Дай сюда, алкаш. Руки трясутся, как будто неделю из запоя не выходил.

Но у него получалось еще хуже, домик непрерывно разъезжался еще до установки перекрытия.

‒ Вот сука! ‒ негодовал Пират, ‒ ну, я ща...

‒ Тут нужен коллективный подход, ‒ предложил я. ‒ Как при настоящей хирургической операции. Один придерживает домики снизу, а другой аккуратно кладет перекрытия, чтобы не разъехались карты. Давай так попробуем?

С изменением стратегии дело пошло быстрее. Минут через двадцать мы почти закончили нашу «вавилонскую башню», оставалось поставить последний домик на самом верху. Но в тот момент, когда Витька уже почти закончил эту сложнейшую операцию, дверь резко распахнулась и на пороге появилась Лена. Она была одета в короткое белое платье, волосы были тщательно уложены, а изящные босоножки на высоком каблуке подчеркивали стройность ног.

‒ Идите, голодающие, у вас полчасика есть, пока девочки купаться не начали, ‒ с порога провозгласила она. ‒ Я специально забежала вас предупредить, чтобы время зря не теряли, а то голодные останетесь.

От неожиданности рука Пирата дрогнула, и наш величественный замок рассылался по полу и по столу. Я зачем-то бросился собирать карты, а Витька сказал:

‒ С-спасибо, ты это... Короче, очень красивая сегодня!

‒ О, я такая всегда! ‒ важно произнесла Лена и исчезла за дверью.

‒ На свидание, по ходу, намылилась, к гадалке не ходи, ‒ предположил я, выкладывая карты на стол. ‒ Ну что, двинули, пока остальные там не закрылись?

‒ Да-да, ‒ торопливо согласился Витька, все еще мечтательно смотревший на дверь. – Пойдем, конечно!

На кухне было пусто и не убрано. Видно было, что Лена второпях сгребла всю косметику со стола на подоконник, но ряд деталей, типа использованных кусочков ваты и прочего мусора, заметно портили картину. Завладев сковородкой, Витька принялся колдовать над картошкой. После недолгого совещания было принято решение добавить туда еще лука и вторую банку тушенки ‒ чтобы на завтра к обеду что-нибудь осталось.

‒ И сковородку можно будет не мыть на законных основаниях, ‒ прагматично рассудил Пират. ‒ А завтра в обед прямо сверху яишенку заебашим, и будет как в лучших домах!

Я кивал, поспешно сглатывая слюну. Есть хотелось очень сильно, несмотря на уже проглоченные полбуханки хлеба, а растекавшийся по кухне аромат жареной картошки усиливал аппетит. Наконец, блюдо было готово, Пират с трудом взгромоздил переполненную сковородку на середину стола, и мы приступили к трапезе.