Одинаковые. Том 1. Адаптация

Быстро собрались, я нанес на карту отца ориентиры, и направления горизонта, воспользовавшись трофейным компасом. Мы отправились по основному маршруту. До тропы, отмеченной на карте, шли примерно час, а дальше уже по ней. Никита в этот раз шел впереди, накинув на себя маскировочный костюм. Мы с Лехой распределили на себя основной груз, и больше всего досталось мне. Все-таки у Леши только недавно сняли гипс, и пока перегружать ногу не желательно, хотя явных последствий перелома я и не чувствовал.

Перейдя небольшую речку, по переброшенному бревну мы вышли на небольшую полянку, на которой было организовано место для костра. Визуально, здесь люди не останавливались по меньшей мере месяц. Интересно кто здесь шастает, тропой то похоже пользуются, хоть и не так активно. Контрабандисты видать какие. А может быть и хунхузы, что моют золото на нашем берегу, а по этой тропе к себе уходят.

— Чет я очкую, Славик.

— Не ссы в компот, там повар ноги мыл. — Ответил я Никите, а по сути, самому себе. Вообще иногда в таких походах я-мы, по сути, находимся в одиночку хочется поговорить с людьми, а не с кем. По сути, мы с братьями все делаем молча. И если родители к этому уже привыкли, то вот Свистунов сразу подметил какое-то несоответствие.

Жизнь длинная, я надеюсь и будет насыщенная в этой моей новой жизни, а значит на нашем пути будет встречаться еще много разных людей. Вот, например Свистунов, по сути, мелкий чин в медвежьем углу, а смотри мозгами варит не плохо. Представляю, когда мы попадем в Питер, сколько там таких Свистуновых встретится на пути. Надо учиться, и постараться все-таки чаще разговаривать между собой, а чтобы не забывать, нужно разговаривать не только на людях, но и вот в таких походах.

Мы расположились на свободном пятачке метрах в 300-х от поляны, развели костер и заварили чаю.

— Леха, сало будешь, спросил я брата.

— Конечно буду, и лучку туда постругай, да не жалей, ответил Леха.

А Никита посмотрел на Леху и добавил:

— Вот не советую я лук есть, представь, встретиться нам на пути прекрасная хунхузка, или как там называют хунхуза женского рода, захочет поцеловать тебя в губы алые, а ты луком воняешь.

— Не хунхузка, а маньчжурка, добавил я.

— Да хоть буржуйка, сказал Никита.

И мы все рассмеялись. У меня аж слезы выступили от смеха, попытка говорить между собой, похожа на такую форму шизофрении, в активной фазе. Эх, вычислят тебя Штирлиц по волочащемуся за спиной парашюту подумал я и продолжил хохотать.

Закончив снедать на благодатной китайской стороне, мы двинули дальше. Если прикидывать по карте, то к концу дня мы почти доберемся до деревни Чен Донга. Никаких бандитов по дороге нам не встретилось, ни деревень, даже зверья было не много.