Ада, или Отрада

В основе этой копии могло лежать полотно неизвестного автора из коллекции кардинала Карло Медичи. Взволнованно, даже возбужденно, маленький человечек потребовал, чтобы слуги сей же час отнесли яства и вино его новым замечательным друзьям, и сам же захлопотал, схватив пустую бутылку и корзину, в которой лежал клубок шерсти с вязальными спицами, английский роман Куигли и рулон туалетной бумаги. Но вмешалась Марина, сказав, что профессиональные обязанности требуют, чтобы она немедленно дорофонировала в Калифорнию, и, мгновенно забыв о своих новых друзьях, дядя Дан охотно согласился отвезти ее домой.

Петли и узелки в вязке дальнейших событий давно уже скрыла мгла, но Ван ясно помнил, что приблизительно во время этого внезапного отъезда или сразу после он стоял на краю ручья (в котором совсем недавно отражались наложившиеся друг на друга две пары глаз) и вместе с Грегом и Перси бросал камни в ржавые останки старого указателя или какого-то охранительного знака, с нечитаемым уже предостережением, криво торчавшего на другом берегу.

С чего началась потасовка? Переходили, кажется, ручей по скользким камням. Толкнул ли Перси Грега или Ван, может быть, потеснил Перси? Держал ли один из них что-то – палку? Вырванную другим? Ухватил за запястье и оставил ни с чем?

«Ого, – сказал Перси, – да ты шалун, приятель!»

Грег, в своих брюках гольф, одна штанина которых промокла, с отчаянием (ему были дороги оба соперника) глядел, как они схватились на берегу ручья.

Перси был тремя годами старше и двумя десятками килограммов тяжелее Вана, но тот легко справлялся и с более крупными наглецами. Мгновение – и красное лицо графа оказалось зажатым у Вана под мышкой. Рычащий сгорбленный Перси нетвердо топтался на дерне. Он высвободил одно пылающее ухо, Ван применил другой захват, сделал подсечку и уложил его «на лопатки», как это называл Кинг Винг на своем ковровом жаргоне. Поверженный Перси хрипел, как умирающий гладиатор, прижатый к земле своим истязателем, который принялся большими пальцами проделывать какие-то ужасные манипуляции с его вздымавшейся грудиной. Взвыв от боли, граф дал понять, что с него довольно. Ван потребовал более внятного признания поражения и получил его. Боясь, что победитель не расслышал отрывистой мольбы о пощаде, Грег повторил ее в третьем лице. Тогда Ван оставил несчастного графа, который сел, плюясь и щупая горло, оправил измятую рубашку на своем мощном торсе и сиплым голосом попросил Грега найти пропавшую запонку.

Ван вымыл руки в затончике, у которого с приятным изумлением узнал прозрачный трубчатый предмет, отчасти похожий на огнетелку, застрявший на своем пути вниз по течению в бахроме незабудок (тоже подходящее название).