Ада, или Отрада

Всегда в перчатках и всегда без пальто. Не хочешь ли заглянуть в «ванную», отец? Моя страна, моя милая страна.

«Не хочешь ли заглянуть в “ванную”?» – спросил Ван, подмигивая.

«Нет, благодарю. Я принял ванну этим утром». Быстрый вздох сознания того, как летит время: он тоже помнил каждую деталь тех обедов в Риверлейне, на которые приглашались отцы учеников, – незамедлительное и почтительное предложение посетить ватерклозет, который они называли ванной, радушие наставников, отвратительная снедь, какое-то жирное крошево, Боже, храни Америку, краснеющие мальчуганы, хамоватые отцы, все эти титулованные английские и греческие шишки, обсуждающие яхты, доходы, охоту и барбекю на Багамудах. Могу ли я незаметно переложить сие изысканное синтетическое кушанье в розовом желе на твою тарелку, сын мой? «Как, тебе не по вкусу, папа?» (изображая страшную обиду). Боже, храни их бедные маленькие американские рецепторы.

«У твоего нового автомобиля отменный тембр», сказал Ван.

Демон сбросил монокль и вытер глаза модным платком с кружевными краями, вынув его из нагрудного кармана смокинга. Его слезные железы действовали безотказно, если только подлинное горе не заставляло его держать себя в руках.

«Ты выглядишь чертовски хорошо, папа. Особенно с этим свежим oeillet в петлице. Похоже, в последнее время ты редко бывал в Манхэттене – тон твоей кожи скорее манильский».

Страсть к домодельным каламбурам у Винов в венах.

«Та красотка, как там ее, составила тебе компанию?»

«Видишь ли, сынок, по правде говоря, мне с каждым годом все труднее разбираться в списке своих пассий. Давай лучше о более простых материях. Где же бренди? Мне обещал проходивший мимо ангел».

(Проходивший мимо ангел?)

Ван потянул зеленый шнур звонка, подав мелодичный зов в направлении буфетной и вызвав антифонное журчание в маленьком антикварном аквариуме с заточенной в нем одинокой цихлидой, стоявшем в углу музыкальной гостиной на бронзовой подставке (странная, предположительно связанная с аэрацией реакция, действие которой мог объяснить лишь Ким Богарне, кухонный служка). «Стоит ли позвонить ей после ужина?», размышлял Демон. Который час там будет? Пользы чуть, а для сердца вредно.

«А тебя уже известили или нет? – сказал Ван, снова садясь на толстый подлокотник отцовского кресла. – Дядя Данила приедет с Люсеттой и адвокатом после ужина».

«Славно», сказал Демон.

«Марина с Адой сейчас спустятся – ce sera un dîner à quatre».

«Славно, – повторил Демон. – Ты выглядишь превосходно, дружок мой, и мне не приходится преувеличивать комплименты, как поступают иные в отношении стареющего мужчины с сияющими, будто начищенные туфли, волосами.