Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Десятник побагровел, силясь что-то сказать. Его, того, кто здесь был и царь, и бог, оскорбил какой-то мальчишка. Да что он о себе думает!

– Взять его, – рявкнул он, выходя из себя.

Опомнившиеся солдаты толпой бросились на меня, стоящего на крыльце.

Первого подбежавшего я пропустил мимо себя, немного сдвинувшись в сторону, и когда он оказался за спиной, не оборачиваясь, пнул его ногой в спину, добавив энергии. Теперь процессом подкачки энергии руководила Шиза. Получив ускорение, воин с громким воплем влетел в большой зал. Второго я встретил встречным ударом той же ноги в грудь.

Здесь результат был еще более впечатляющим. Дружинник оторвался от крыльца и словно снаряд, пущенный из катапульты, врезался в бегущих за ним солдат. Разметав их, словно солому, он с воплем врезался в сержанта и вместе с ним полетел дальше, погребя под собой троицу свидетелей.

На ногах остался только стоявший в стороне открывший рот Хряк.

– Вот зачем тебе голова, лошадник, если ты ею не умеешь пользоваться? – вспомнил я наш прежний разговор.

– Не губите, барин, Буч попутал, – упал на колени Хряк.

– Ты заслуживаешь смерти, убогий, – с угрозой в голосе сказал я.

– Простите! – заорал он, подползая ко мне, стараясь обхватить мои ноги. – Я откуп дам, не убивайте.

– Да помню я, дети у тебя, – ответил я. – Тащи пятьдесят золотых – и живи.

Эти деньги у него были. Пока он полз ко мне, Шиза уже успела прощупать его память. Наш с нею тандем начинал мне нравиться.

– Я мигом, ваша милость, – сорвался с места прощелыга и, поднимая пыль, как БТР по бездорожью, ломанулся куда-то в сторону.

За спиной у меня чьи-то вопли, передо мной – шевелящаяся куча-мала.

Первыми стали приходить в себя свидетели. Так в жизни всегда бывает – сволочи более живучи. Выбравшись на карачках из-под солдат, они дали деру.

– А ты в самом деле дурак. Надо же, нехейца хотел арестовать, – сказал Овор. Он уже подошел к лежащему сержанту и, не церемонясь, поднял того за шиворот.

– Кого? – приходя в себя, переспросил сержант.

– Тан – нехеец, – сказал Овор. – А тебе предстоит дуэль, служивый. Приходи в себя быстрее. Нам уезжать надо.

– Прошу у его милости прощения, – захрипел сержант. – Двадцать монет золотом отступных даю.

– Принимаешь? – спросил меня Овор.

– Принимаю, – усмехнулся я. – Жду пять рид.

– Слышал, что тан сказал? – посмотрел на десятника Овор. – Давай шевелись.

Надо отдать должное выдержке моего дядьки. Он не задал ни одного вопроса. Ни по поводу полета «шмелей» в доспехах, ни по поводу великолепных лигирийских рысаков, которых привел нам в поводу Вихор.

– Тот, который не мой, – ответил я ему и подал Овору яблоко.