Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Я дилу поставлю, – сказал Туз.

– Штаны серебряк стоят! – возмутился я.

– Пусть будет серебряк, – согласился второй. – Я тоже играю. – Он положил серебряную коронку на пол между нами.

Туз пожал плечами и выложил две монеты по пятьдесят дил.

– Сдавать будешь? – подал он мне карты.

– Буду, – не стал я отказываться.

Включилось ускорение, разложил карты как надо и стал сдавать. Неумело и неловко. Глядя на мою сдачу, Туз только кривился. Он сбросил две карты. Опять включилось ускоренное восприятие. В широких рукавах его рубашки была еще колода, из нее он взял довольно ловко и незаметно две карты. Второй играл на него. Сбросил карты и сказал:

Я поменял Тузу карты, которые он положил перед собой, и выпал в нормальное состояние.

– Ну что там у тебя? – спросил Туз.

– Вот три черных, – с гордостью выложил я свой расклад.

Картежник с ухмылкой стал открывать свои карты по одной. По мере открывания выражение лица его менялось. Он открыл четыре разномастные карты. Казалось, его сейчас хватит удар. Он не мог поверить в происшедшее, смотрел на карты, щупая и потирая их. Потом уставился на меня.

– О, я выиграл, – обрадованно сообщил я и забрал прикуп. – Еще играем? – Я радостно потер руки.

Вокруг расселись сокамерники.

Играли мы долго, я проигрывался до штанов и опять выигрывал. Сокамерники толкались, возмущались и следили за моими руками. Они старались поймать меня на жульничестве. Туз, сам шулер, вовсю мухлевал, и получалось у него это, с моего позволения, через раз. Он пытался подловить меня, но поймать никак не мог.

– Вот не пойму, студент, как у тебя получается выигрывать? – Он злился, остервенело тасовал карты и поражался результатам своего мухлежа. Я же развлекался, как хотел. Время бежало, срок шел.

В конце Туз не выдержал и предложил, глядя на мой банк:

– Давай так. – Его трясло от азарта и злости. – Последний раз сыграем. Я выигрываю – забираю банк. Проигрываю – надеваю твои кандалы.

– А ты их открыть сможешь? – недоверчиво глянул на него.

– Без проблем. – Он ждал.

Через пять ридок я сказал:

– Давай снимай цепи.

– Су-ука, – взвыл Туз и попытался ударить меня заточкой в лицо.

Но я был к этому готов. Не стал шуметь и привлекать внимания стражников. Выйдя на ускорение, уложил всех рядком, повыбивав у них сознание и дурь. Только Туза оставил.

– Туз, я в порту расскажу, что ты не отдал карточный долг. Ты представляешь, что с тобой сделают? – вел я с ним беседу, сидя на его груди.

– Не надо, – прохрипел полузадушенный шулер. – Я все сделаю.

Скоро шулер красовался в кандалах, забившись в угол.

– Теперь я верю, студент, что ты забил насмерть тринадцать горожан. – Он затравленно посмотрел на меня.

– Не верь, Туз, врут. Я еще маленький, – ответил я.