Ад & Рай

Я послал ей sms и обязательно буду дозваниваться.

– Плохо дело, – помрачнел Шеф. – Что ж, я надеюсь, они выкрутятся. Знай одно: если ты уложишь Малинина и Калашникова в могилу, нового воскрешения не будет, официально предупредили со стороны Небесной Канцелярии. Голос не любит устраивать конвейер, он всегда воскрешает только раз. Я пока попрошу отслужить чёрную мессу и принести в жертву курицу – для помощи силам зла. Мессы никогда не помогают… но, по крайней мере, психологически мне будет комфортнее.

Он выключил телефон, отдал трубку рыженькой. Вертолёт сделал последний круг и пошёл на посадку неподалёку от Квартала Миллионеров. Шефу предстояло наложить грим и переодеться в вещи от самых понтовых кутюрье – иначе он мог не пройти фейс-контроль на входе в Квартал.

…Собеседник Шефа тоже нажал красную кнопку и положил мобильный в чехол. Подошел к окну, из Дома правительства открывался шикарный вид на набережную: Москва-река тянула вдаль свои свинцовые воды, улицы припорошило лёгким снежком. На столе которую минуту надрывался телефон с двуглавым орлом – блондин опаздывал, уже целый час, как пора быть на совещании в Госдуме. Но думал он не об этом. У Новоарбатского моста, обращенный прямо в глаза, высился огромный чёрно-жёлтый щит:

У МЕНЯ ПОЧТИ ВСЁ ГОТОВО…

Глава XI. The Darkness

Кусочки баранины для Рэйвена она прихватила с собой – в футлярчике из перламутра. Ворон шевелил крыльями, предвкушая запах свежей крови. Клуб The Darkness расположился на Рублёвке – хотя, по его мнению, это шоссе лучше было называть Тысячеевровка. Иссиня-чёрные перья птицы благоухали ароматом парфюмерных масел из Аравии, и Рэйвен щурился от удовольствия. Фишка клуба состояла не в эксклюзиве мебели, особой дизайнерской отделке или стоимости люстр. С утра до вечера тут царила тьма – полная, абсолютная, бездушная. Та самая, о которой написано во многих книгах: «Она такая вязкая, что её можно потрогать рукой».

Персонал The Darkness тоже был особым и исключительным. Официантами, поварами и даже охранниками работали люди, слепые от рождения, – они, ориентируясь на свой чуткий слух, легко и проворно орудовали на кухне, обходили с подносами столики и буквально носом, как собаки, чуяли чужого. Гости (членство в клубе стоило треть миллиона евро в год), что съехались сейчас в The Darkness, были рады этому обстоятельству – им не хотелось быть узнанными. Они вкушали икру и пили шампанское в темноте. На регулярные оргии, проходившие в комнатах отдыха клуба, приезжали лучшие жрицы и жрецы любви. Однако, ослёпленные тьмой, они при всём желании не смогли бы рассказать – кто был их партнером этой ночью и даже какого он был пола. Фонари, свечи и любая подсветка, хотя бы в виде дисплея мобильного телефона, были запрещены в The Darkness.