Ад & Рай

Заклятие ещё действует, братья не могут видеться… но ничего – главное, «Братство Розы» одержало победу. С чьей помощью? А это неважно. Небесная Канцелярия закрыла глаза на деятельность агентов Ада на Земле – они сослужили свою службу… но без ангелов и литейных печей им бы не справиться. Лишь одно терзает сердце – Голос молчит. Ни единого слова, никакой реакции. Но, может, не стоит волноваться? «Братство» оказало Небесной Канцелярии огромную помощь – а Голос, вне сомнений, умеет награждать верных слуг. Просто, возможно, сейчас у него полно дел…

Он поднял бокал с вином, чувствуя мускулами приятную невесомость.

– Во имя Голоса, да святится имя его!

– Во имя Голоса! – ответил ему слаженный хор.

Послышался дружный звон бокалов – поющие звуки наполнили дирижабль. Залпом осушив кубок, Махазаэль бросил его через плечо. Тот не разбился – опустился на хрустальную поверхность мягко, словно осенний лист. Он встал с трона. Раздались аплодисменты – ангелы, как принято, хлопали руками и крыльями. В плотном воздухе сферы пронесся небольшой смерч из пуха и перьев.

– Великий день, крылатые братья и сёстры… – Мазахаэль чуть сильнее, чем обычно, повысил свой вкрадчивый голос. – Запомните его навсегда, вырежьте в камне и расскажите о нём своим детям. И поныне, мне кажется – грежу я или вижу наяву? Тысячи лет мы с вами чувствовали себя как Адам и Ева, – те бездумные проходимцы, что, нарушив закон, были изгнаны из Рая.

Он судорожно, как в забытьи, шевельнул крыльями. Искусственными, конечно, – лидеры «Братства» были их лишены после свержения с Небес. Он пристёгивал эти крылья сугубо на сборах, в качестве униформы…

Он затих. Какая-то девица-ангел в толпе надрывно всхлипнула.

– Каждый из нас тоскует по Раю, – молвил Мазахаэль, снизив тон до привычной мягкости. – Каждый клянёт себя за ошибки, что привели к изгнанию. Каждый видит сны об утерянном. Нам снятся песочные пляжи. Как в горячечном бреду, мы видим кокосовые пальмы. Мы вдыхаем запах сандалового дерева. Вау… только подумайте – как же прекрасен Рай!

Девичьи всхлипы внутри хрустальной сферы усилились. Тут уж даже бывалые, закалённые жизнью ангелы нет-нет, да и вытерли со щеки слезу.

– Я и забыла, какой он, Рай, – смеялась первая, глотая божоле. – Без преувеличения, тысячу лет там не была – с тех пор, как за связь с земным мужчиной выгнали. Но вспышки воспоминаний до сих пор преследуют. Какие там птички! Какие яблони! Какие облака! А уж какие распродажи…

– Ты чего, Ксения, – одернула её вторая. – Разве в Раю есть распродажи?

– Нету? – вытянулось лицо у первой. – Э… но какой же тогда это Рай?

Раэль едва сдержала улыбку. А что удивляться? Если слишком долго жить в Москве, то деградирует даже ангел.