Ад под ключ

Конечно, они с Алисой и Димкой общались по скайпу и в Италию Дымовы приезжали, но все равно это были очень уж редкие встречи для такой чувствительной женщины, как Дарья Витальевна. Семья — это было все, что у нее осталось. Только этими отношениями она теперь дорожила. В этой тихой гавани мечтала пришвартовать все свои корабли. Собрать всех под одной крышей, объединить, сковать семейными узами, как цепями, чтобы все остальное уже не имело значения. Все эти фирмы, банки, локальные бои за бизнес и масштабные компании по захвату рынка.

Разве денег на счетах не хватит до конца жизни? Если, конечно, жить скромно, незаметно, устроить небольшой бизнес в той же Италии и забыть о том, что происходит на Родине. Никак во всем этом не участвовать, не хвалить, но и не ругать, не комментировать, вообще не выражать никаких эмоций.

Так делали все, кто, подобно ей, перебрался за границу. Некоторые даже хранили свои билеты в один конец, и все без исключения говорили и писали в соцсетях: «Ни разу не пожалел». Так почему же муж так упорствует? Его ведь отпустили и даже денег на жизнь оставили.

«Я хочу, чтобы он весь был мой, — думала Даша, неотрывно глядя на глухие ворота. — Принял бы наше с ним положение, стал, как все, эмигрантом. Мы растили бы сына и ждали в гости дочку с внуком. Читали бы новости о стране, в которой родились, равнодушно или с жалостью. Им там плохо, а нам тут хорошо… Слава богу, самое страшное закончилось. Дима на свободе. А его так и тянет обратно в тюрьму. Так что же делать?!»

Она поежилась: вокруг было очень уж много крепких молодых мужчин в форменной одежде. Когда приезжала Дарья Витальевна, они старались быть незаметными, только это им плохо удавалось. Она все время чувствовала себя не дома, а в какой-нибудь воинской части. За ней всегда внимательно следили чьи-то глаза. Вот и сейчас подошел Гриша, водитель, и предельно вежливо спросил:

— Все в порядке, Дарья Витальевна?

— Да, — кивнула она.

— Принести вам зонт?"

"— Если надо будет, я сама возьму, — сказала она и тут же испугалась собственной резкости. — Спасибо, Гриша.

Водитель мужа молча отошел.

Даша принялась себя корить: зачем ты так? Они тебя, возможно, не любят, но уважают и берегут. Они делают это ради Сажина, которому некогда проявлять заботу о жене. Он занят другими делами, более важными. Он президент чего-то там. Даша так и не называла новое детище мужа «БуЗой». Это ведь вызов. И звучит вульгарно. И Дима сильно изменился. Он теперь «бузотер».

А раньше Дима был не таким… Жаль, что она пропустила эти счастливые дни, увлекшись своими страданиями, как оказалось, пустыми. Счастье прошло, нет, не мимо. Незаметно. Так, что она не успела ощутить: вот оно, счастье. Не надо повторять прежних ошибок. Удержать хотя бы то, что есть.