Ад

Она вспомнила, что выключила телефон перед тем, как войти в кабинет онколога, да так и не включила.

— У меня села батарея, — соврала она. — Ты уже едешь домой?

— Да, буду через час, если в пробке не застряну. Садовое кольцо стоит, попробуем объехать.

Ну вот, у нее есть шестьдесят минут, чтобы принять решение, как быть с Родиславом. Сказать сейчас или попозже?

К приезду мужа Люба была переодета и причесана, правда, без макияжа. Ей пришлось умыться, чтобы хоть немного взбодрить осунувшееся бледное лицо, и краситься заново уже не хотелось. Юля вывезла Дениса на воздух, и они весело болтали о чем-то в беседке для барбекю. Подавая мужу ужин, Люба краем глаза посматривала на них через окно столовой. Молодые, веселые, влюбленные, у них впереди еще так много времени, и они еще так много всего могут успеть. А она уже ничего не успеет, как бы ни торопилась.

— Родинька, тебе не кажется, что детям было бы лучше остаться жить в Москве?

Родислав, не переставая жевать, поднял голову и удивленно посмотрел на жену.

— С чего вдруг?

— Ты вспомни себя в их годы. Вспомни, каким ты был, когда тебе было двадцать три.

— Ну, в это время я уже был давно и глубоко женат.

— Вот именно. Мы с тобой жили отдельно, у нас уже был Коля. Почему ребята должны жить с нами? Тем более Денис тяготится мной, ты сам говорил. Он твой сын, ты собирался решить его жилищную проблему…

— Сейчас это сложно, — недовольно перебил ее Родислав. — На новый дом ушло слишком много денег, я не могу позволить себе покупать квартиру для Дениса. С этим придется подождать.

— Но они могут пожить в нашей квартире.

— В нашей? — брови Родислава взлетели вверх. — А не слишком ли жирно им будет? Они ничего собой не представляют, ни копейки пока собственным трудом не заработали, а жить должны в шикарной двухэтажной квартире в элитном доме?

Любе стало неприятно. А сам-то Родислав как жил в далекой молодости? Тоже ничего собой не представлял, тоже ни копейки собственным трудом не заработал, был студентом юрфака, когда благодаря тестю и матери переехал с молодой женой в трехкомнатную квартиру. В трехкомнатную! По меркам 1964 года это был просто дворец. Хотя он, выросший в четырехкомнатных профессорских хоромах, наверное, так не считал. А вот для Любы, до этого всю жизнь прожившей в бараке, их первая квартира была не просто дворцом — она была райскими кущами.

— Квартира все равно стоит пустая, в ней никто не живет, — спокойно сказала Люба, скрыв, как обычно, свои истинные чувства. — А Дениска и так обделен жизнью, он пережил страшную смерть матери, предательство сестры, он инвалид. Мы с тобой должны радоваться, что у него есть такая любящая и преданная Юля. И еще мы должны радоваться, что можем дать ему возможность пожить в хороших условиях.