Ад

— Можете вставать и одеваться, — разрешила врач.

Люба оделась и присела на стул напротив врача.

— И что это?

Врач задумчиво покрутила в пальцах шариковую ручку, которой делала запись в карте.

— Вес не теряли в последнее время?

— Да, немного похудела, — кивнула Люба.

— Сидели на диете?

— Нет, как-то само получилось. Забот было много, крутилась, как белка в колесе.

— Устали? — врач посмотрела на нее сочувственно.

— Очень устала, — призналась Люба. — Такая слабость иногда наваливается — хоть ложись и не вставай. Наверное, мне нужно уехать куда-нибудь отдохнуть.

— Головокружения?

— Бывают иногда.

— Аппетит хороший?

— В последнее время нет. И после еды часто подташнивает. Вообще-то у меня язва, давно уже. Так что вы мне скажете, доктор?

Та вздохнула и отвела глаза.

— Ничего хорошего, Любовь Николаевна. То, что я увидела при осмотре, не дает возможности для двойного толкования. Вы запустили болезнь, и теперь излечение более чем проблематично. Я взяла ткань на биопсию, она покажет, права я или нет. Я вас направляю на рентген малого таза, УЗИ и хорошо бы сделать томографию. И кровь сдайте обязательно. После этих исследований можно будет сказать точно, как далеко зашло заболевание.

Страшного слова врач в тот раз не произнесла, и Люба надеялась, что речь идет все-таки о чем-то другом, менее опасном, менее ужасном. Она ничего не сказала Родиславу, не хотела его пугать и заранее расстраивать. А вдруг окажется, что все поправимо? Она пройдет курс лечения, выздоровеет, а муж ни о чем и не узнает.

Прошла неделя, результаты биопсии и анализ крови были готовы, рентген, ультразвук и томографию Люба сделала и снова пришла на прием. На этот раз все было более определенно и еще более безнадежно.

Рак шейки матки, четвертая стадия, метастазы в паховые лимфоузлы, в почки и в легкие. Неизлечимо. Срок оставшейся жизни — от двух до шести месяцев.

Со всеми результатами на руках Люба поехала в специализированную клинику, и там диагноз полностью подтвердили.

— Я вам рекомендую операцию по удалению матки, это позволит избежать процесса разложения тканей, и вы будете чувствовать себя не так плохо, — сказал онколог. — Кроме того, разлагающаяся ткань продуцирует крайне неприятный запах.

— Да, конечно, — убито пробормотала Люба. — Это может помочь?

— Не стану вас обманывать, это не поможет продлить жизнь, но вам самой будет немного легче. После операции вам сделают химиотерапию, для этого тоже придется побыть в стационаре. Потом вернетесь домой и будете проводить поддерживающее лечение.

Он подробно рассказывал о том, как будет протекать лечение, какими препаратами, как будет развиваться симптоматика и течение болезни, но Люба плохо слышала его. В голове билась только одна мысль: она умирает.