Ад

Еще через очень короткое время террористы выставили в окна школы детей с целью не допустить штурма. Показатели давления у Николая Дмитриевича зашкаливали, и Тамаре пришлось сделать отцу укол.

После укола обессиленный Николай Дмитриевич задремал, и Тамара присела на диван рядом с сидящим у компьютера Денисом.

— Пусть поспит, — сказала она. — Бог даст, когда он проснется, все уже закончится.

Они тихонько переговаривались, обсуждая поступающие почти ежеминутно новости из разных источников. Источники то повторяли друг друга, то опровергали ранее полученную информацию, и разобраться в ней становилось все труднее. Потом они пообедали вдвоем, решив не будить старика, и Тамара удивилась той ловкости, с которой Денис управлялся на кухне. Она с удовольствием позволила юноше поухаживать за собой, съела все до последней крошки и болтала с Денисом, глядя, как он моет посуду."

"Пока Головин отдыхал, из захваченной школы удалось сбежать еще 14 ученикам, но больше ничего не происходило. Периодически звонила Люба, интересовалась, как отец, а к пяти часам пришла после занятий в институте Юля, которая тут же взяла все заботы о Николае Дмитриевиче на себя.

— Я уже давно полноценный врач, только без диплома, — заявила девушка. — И рука у меня легкая, когда я уколы ставлю, больные даже не чувствуют.

— А у меня рука тяжелая, — призналась Тамара, — папа всегда жалуется, что ему больно, когда я делаю ему укол.

Уже вернулись с работы и Люба, и Родислав, уже все поужинали, а в Беслане по-прежнему ничего не происходило.

— Может быть, ты не там смотришь? — приставал Николай Дмитриевич к Денису. — Покажи мне.

Денис послушно открывал сайты информационных агентств и вслух читал Головину все подряд: «В Воронеже из-за терактов отменено празднование Дня города», «Глава Европарламента осудил захват школы в Беслане», «Россия требует от Совета Безопасности ООН реакцию на события в России», «Красный Крест предложил помочь в организации переговоров в Беслане»… Головин внимательно слушал, вздыхал, коротко и довольно резко комментировал услышанное, но уличить Дениса в том, что он что-то пропустил, так и не смог.

Около половины одиннадцатого вечера корреспондент одного из телеканалов сообщил, что возле школы в Беслане была слышна перестрелка.

— А дети по-прежнему стоят в окнах? — обеспокоенно спросил Головин.

— Не знаю, — пожал плечами Денис, — я не видел информации о том, что детей из окон убрали.

— Они же могут пострадать! Если их не убрали… — Николай Дмитриевич беспомощно взмахнул руками и стал заваливаться на диван.

И снова измеряли давление, и делали укол, все сидели рядом и наперебой старались успокоить старика.

— Что происходит со страной! — стонал Головин.