Ад

Хорошо, что Лизины дети уже выросли, Даше двадцать три года, Денису через полгода исполнится восемнадцать, можно просто давать деньги и больше ими не заниматься. Дашка вполне самостоятельная, работает, отца не любит и в его внимании не нуждается, а Денис… С Денисом можно общаться. И давать деньги. И больше не бояться столкнуться с нетрезвой, озлобленной, хамоватой Лизой, такой испитой и подурневшей, такой отвратительной и старой, такой обременительной и тягостной. С тех пор как отказались от услуг Раисы, Родиславу волей-неволей приходилось иметь дело с Лизой, и воспоминания об этих встречах были тяжелыми. Если бы Лиза просто умерла от болезни, Родиславу было бы легче, но то, что она ушла сама, было страшно.

И Люба переживала, ей было жаль несчастную женщину, как всегда бывает жаль тех, кто добровольно решает расстаться с жизнью. В сущности, Лиза была ей базразлична, но Люба боялась за мужа и его душевный покой, все-таки самоубийство — это ужасно. Она всеми силами старалась успокоить Родислава, и это ей удалось. Причем довольно быстро.

* * *А Кирилл так и не позвонил. Все время до похорон Лизы Даша ждала его звонка, надеялась услышать его голос, хотела рассказать ему о смерти матери и пережитом кошмаре, но он не звонил, а своего телефона он ей не оставил. После похорон прошло две недели, прежде чем ей удалось поговорить с Кириллом.

— Ты плохо ухаживала за мамой, — мрачно заявил он. — Я на тебя понадеялся, а ты меня подвела.

— Но я старалась, — принялась оправдываться Даша. — Я пыталась делать, как вы говорили, но она же ничего не хотела, сидела целыми днями, как ступа, или на диване валялась. Что я, силой должна была ее тащить?

— Вот в этом вся ты, — печально констатировал он. — «Сидела как ступа», «валялась на диване». Это же твоя мама, как ты можешь говорить о ней такими словами? Ты просто недостаточно любила ее. А скорее всего, совсем не любила. И не заботилась о ней. Зря я на тебя понадеялся.

— Мне очень плохо, — пожаловалась Даша. — Так страшно, так одиноко. Мы теперь с Дениской вдвоем остались. Говорят, надо опеку оформлять, документы какие-то собирать, а я не знаю, с какого конца за дело браться. У меня нет сил.

— Опеку оформлять придется, это обязательно, опекуна все равно должны назначить, если не тебя, то кого-то другого. У вас есть еще родственники?

— Бабушка с дедом и мамин брат со своей семьей, они в Дмитрове живут, но им не до нас. Они нам не помогали, даже когда Дениска болел. Им вообще до нас никакого дела нет, и мама их не любила.

— Значит, опекуном будешь ты. Не забивай себе этим голову. Все утрясется."

"— Что утрясется? — в отчаянии закричала в трубку девушка.