Ад

 — Он же говорил Аэлле, что женился не для того, чтобы гулять налево. Короче, развелся он во второй раз, снова погулял малость, поразвлекался и опять женился. В третий раз, стало быть. Вот на эту свадьбу как раз Аэлла Тесака и привела. Родислав расстроился — ужас!

— Почему? — удивился Ветер. — Он что, до сих пор влюблен в мою красавицу Аэллочку и ревнует?

— Тьфу ты, дурень, — Ворон с досады плюнул.

Плевок попал Камню в бок, и Камень угрожающе зарычал. Ворон немедленно схватил клювом торчащий из-под снега сухой листик и принялся старательно вытирать Каменный бок, виновато приговаривая:

— Доведут до греха эти летучие придурки! Нет, ну надо же было такое ляпнуть! Никакого зла не хватает.

Закончив работу, он с любовью оглядел чистую сухую поверхность и снова вернулся на ветку, откуда удобно было вещать.

— Родислав много лет боролся с преступниками, ловил их, выводил на чистую воду и предавал суду. И вот теперь он вынужден сидеть за одним столом с известным криминальным авторитетом и жать ему руку, и чокаться с ним, и разговаривать. Ему это глубоко противно. Но при этом он понимает, что обязан Тесаку, поскольку тот регулярно поставлял Романовым информацию об их сыне. И быть обязанным такому человеку ему тоже неприятно. То есть одно дело заочно знать, что криминальный авторитет для тебя что-то делает, и совсем другое — сидеть с ним рядом, смотреть в глаза и поддерживать светскую беседу. В общем, настроение у Родислава испортилось, он уже не рад был, что пришел на эту свадьбу.

— Ну так и не ходил бы, — заметил Камень. — Он же знал, с кем придет Аэлла. О чем он раньше-то думал?

— Ему неудобно было не пойти. Это ж не свадьба в широком смысле слова была, а просто посиделки в ресторане узким кругом: Бегорский с невестой, Аэлла со спутником и Родислав с Любой, вот и все гости. И неизвестно было, какого именно спутника приведет Аэлла, у нее ж знакомых мужиков — море, и совсем необязательно ей приходить в гости с тем, с кем она спит. Она вполне может привести и делового партнера, и просто приятеля.

— Да, — мечтательно подхватил Ветер, — она такая, моя Аэллочка. Огонь-девка! А как она сейчас выглядит?

— Сейчас — не знаю, — Ворон решил проявить принципиальность и придраться к формулировке, — а в две тысячи первом году она была как колобок. Интеллигентно выражаясь — аппетитная пышечка, а по-моему, просто толстозадая каракатица.

— Не смей! — Ветер собрал остатки сил и возмущенно зашелестел хвойными ветками. — Я не желаю слышать про свою любимицу такие пакости.

— Какие же это пакости? — мстительно произнес Ворон, усиленно демонстрируя дружелюбие. — Это факт. Ноги короткие, попа низкая и к тому же огромная, много бюста, много волос. Чего тут красивого? На мой вкус — каракатица и есть. Но Тесаку нравится.