Ад

Выбросить на помойку месяцы ожидания, надежд, радости… Тогда все это выглядело таким важным, таким значимым, а теперь не имеет никакого значения. И с автомобилями та же история: автосалоны битком забиты красивыми сверкающими иномарками, приходи и выбирай, а ведь когда-то, двадцать три года назад, очередь на «Жигули» была одним из аргументов, удержавших семью Романовых от развода. Потеря возможности купить машину казалась настоящей трагедией…

Миновала зима, весна, уже заканчивалось лето, и наконец был назначен день переезда. Люба, без малого сорок лет прожившая в одной и той же квартире, даже не подозревала, какие испытания ее ждут. После смерти Коли она не входила в его комнату и ничего там не трогала, теперь же пришлось волей-неволей разбирать его вещи и решать, что с ними делать. Ей казалось, что сердце не выдержит. Она брала в руки его джинсы, понимала, что их надо выбросить, и у нее темнело в глазах. Его книги, его диски, кассеты, свитера, майки — все это нужно было куда-то девать. Промучившись несколько дней, она позвонила Ларисе и попросила помочь.

— Ларочка, у тебя, наверное, есть знакомые, которым все это может пригодиться. От Коли осталось много вещей, почти все хорошие, добротные, фирменные, мало ношенные, и потом, там еще диски, кассеты. Я не могу этим заниматься. У меня руки опускаются.

— Я понимаю, тетя Люба, — ответила Лариса. — Вы не волнуйтесь, я все организую. Вы только скажите, когда вас не будет дома, и дайте мне ключи.

После смерти Геннадия ключи от квартиры Романовых Лариса вернула за ненадобностью. Костику уже исполнилось пять лет, и Лариса приучилась справляться самостоятельно и к помощи Любы прибегала все реже. Но Люба все равно не оставляла молодую женщину и продолжала заботиться о ней, покупала игрушки для малыша и дарила одежду, скорее по привычке, чем из чувства долга и вины. Она так привыкла считать себя матерью двоих детей, что теперь, когда Коли не стало, готова была признать Ларису своей старшей дочерью.

Разборка антресолей и старых чемоданов тоже далась Любе нелегко, у нее рука не поднималась выбросить Лелину школьную форму, которую та носила в четвертом классе, или Колин дневник за второе полугодие седьмого класса, или сломанную оловянную фигурку альпиниста, которую Родик давно-давно, еще до Лизы, привез из командировки в Приэльбрусье и подарил жене. Как с этим расстаться? Как заставить себя поставить точку и признать, что ТА жизнь, в которой муж ее любил, а дети были маленькими и чудесными, давно закончилась? Будет новый дом, в нем будут новые вещи, из окна будет другой вид, и все это будет означать другую жизнь. Новую. Которая вряд ли будет лучше старой. Но она будет другой. С любимым, но не любящим мужем, со взрослой и ставшей совсем чужой дочерью и без сына.