Ад

Идей у Любы было хоть отбавляй, и ни одну из них Бегорский не отверг, предварительно не обсудив досконально.

— Я смотрю, Любаша тебе стала нужнее, чем я, — однажды сказал Бегорскому Родислав, пряча ревность.

— Сейчас — да, — честно признался Андрей. — Но как только мы разработаем и примем программу выживания, подключаешься ты и начинаешь ее реализовывать. Так что не расслабляйся, твой час настанет с минуты на минуту. А вообще-то Любка меня приятно удивляет. Я ведь брал ее на работу просто из сочувствия, чтобы она денег побольше зарабатывала на содержание твоих, между прочим, детей, а теперь с ужасом думаю: что было бы, если бы я ее не взял? Я бы точно пропал. У нее потрясающее чутье, она меня от десятков провальных контрактов спасала. Поэтому если она говорит, что опасность на пороге, я ей верю. Безоговорочно.

Договоренность о кредите МВФ была достигнута 13 июля, 21 июля деньги были переведены, а 23 июля рухнул рынок ценных бумаг, курсы которых снова поползли вниз. Положительного эффекта хватило ровно на два дня.

— Теперь всё, — объявил Бегорский. — Начинаем действовать по антикризисному плану. Срочно сбрасываем все ГКО и валютные облигации, всё, что можно, обналичиваем и переводим в доллары. Всё, что должны иностранным партнерам, немедленно проплачиваем и никаких новых сделок с ними не заключаем. Пока.

— Почему? — не понял Родислав.

— Потому что если объявят дефолт, а твоя жена считает, что его обязательно объявят, мы не сможем ни с кем расплатиться, а это приведет к потере репутации и расторжению деловых отношений. Мы с тобой так тщательно выбирали этих партнеров, мы так старательно строили доверительные отношения с ними, что я не могу и не хочу этим пожертвовать. Кризис рано или поздно закончится, и наши партнеры еще будут нам благодарны за то, что мы их не подвели и не подставили.

— Но если мы не заключим с ними очередные контракты, у нас получится простой в производстве, — возразил Родислав. — И мы потеряем доход.

— Пусть потеряем. Сейчас потеряем, зато потом наверстаем. Если случится дефолт, тысячи российских предприятий не смогут расплатиться со своими зарубежными партнерами, и к чему это приведет? Во-первых, партнеры недополучат прибыль, и многие из них, особенно мелкие и средние фирмы и фирмочки, для которых Россия — основной контрагент, скорее всего, разорятся. Во-вторых, даже если они выживут, они ни за что не станут потом сотрудничать с такими ненадежными партнерами. И придется нашим предпринимателям начинать все сначала, искать новых партнеров, заключать новые договоры, а это время, в течение которого они будут стоять без прибыли. Мы же своих партнеров сохраним и, как только ситуация позволит, продолжим сотрудничество.