Ад

Неужели единственным вариантом остается перемена жилья? Наверное, мне действительно хочется чего-то другого, чего-то нового, вот я и начала думать о квартире»."

"Она улыбнулась сама себе и стала вытираться перед зеркалом. Какие любовники? Она что, с ума сошла? Без одежды ее тело выглядит ужасно. Ну, может, и не совсем ужасно, но в любом случае не так, как должно выглядеть тело женщины, которую можно желать. Ей уже пятьдесят один, ни о каких переменах в личной жизни не может быть и речи. Да и не нужны ей, в сущности, эти перемены. Родик рядом, он каждый день возвращается к ней, они спят в одной постели, хоть и под разными одеялами, они вместе работают, они живут под одной крышей, у них общие друзья и общие проблемы. Он — ее муж, любимый муж. Вот что главное. Любовники какие-то… Надо же, какая бредятина в голову приходит!

* * *Змей появился, как всегда, неожиданно. Камень решил изобразить обиду: ну что это такое — пропал внезапно, не предупредил, не попрощался, ничего не объяснил. Друзья так не поступают. Змей с тонкой усмешкой выслушал претензии и ничего не ответил. Повисло молчание, которое испугало Камня. Если играть в молчанку с Вороном он не боялся и всегда выигрывал поединок, то со Змеем этот фокус не проходил. Камень признавал его превосходство, и молчать с достоинством не удавалось.

— Но ты хотя бы что-нибудь посмотрел в рамках нашего общего проекта? — спросил он, стараясь придать голосу как можно больше страдальческого миролюбия.

— А как же! Я посмотрел ранние годы Лели Романовой, — ответил Змей спокойно, словно ничего не случилось.

— А зачем? — удивился Камень, тут же забыв о своих обидах.

— Захотелось понять, почему она такая получилась. С девочкой явно что-то не в порядке, слишком много спеси, снобизма. Откуда? Ни в матери, ни в отце, ни в бабушках этого не было. Нормальная семья, все веселые, трудолюбивые, все нормальные, а у девчонки вечная и непреходящая мировая скорбь. Может, был какой-то эпизод, который Ворон пропустил? Вот я и решил посмотреть.

— И что? — заинтересовался Камень. — Нашел? Ворон действительно что-то пропустил, недосмотрел?

— Нет, наш с тобой рассказчик ничего существенного не упустил, просто были мелочи, на которые он не обратил внимания. Ей с самого детства хотелось быть не такой, как все. Не в толпе, не одной из многих, а единственной, неповторимой, уникальной. Ну и кроме того, она от природы тонкая и чувствительная девочка, чуть что — плачет, температурит, болеет. И этим отличается от всех остальных деток и в садике, и в школе. Вот она и начала культивировать в себе тонкость, чувствительность, необыкновенность, непохожесть. Не одеваться, как все, не читать то же, что все читают в ее возрасте, переживать из-за того, чего другие и не замечают вовсе и равнодушно проходят мимо.