Ад

А у вас руки сильные?

— Ну, — Родислав вытянул перед собой руки и с улыбкой оглядел их, — более или менее.

— Как у бабушки?

— Наверное. Давай, показывай, буду учиться.

— Дениска, — скомандовала Юля, — снимай штаны.

Мальчик без малейшего смущения стянул с себя спортивные брючки и остался в трусиках. Родислав под руководством Юли приступил к работе. Он уже много лет не видел сына раздетым, и сердце у него сжалось при виде безжизненных слабеньких ножек, так непохожих на ноги других двенадцатилетних мальчишек, бегающих и играющих в футбол, загорелых, с крепкими молодыми мышцами. Ему даже страшно было прикоснуться к этим ножкам, не то что мять их и растирать.

— Вы не так делаете, — говорила Юля, отстраняя Родислава, — вот смотрите внимательно, я еще раз покажу.

Родислав послушно смотрел и старался повторить ее ловкие движения. Получилось не сразу, но в конце концов он справился.

— Пап, смотри, какие я мышцы накачал! — Денис с гордостью продемонстрировал отцу бицепсы. — Я уже могу прямо в кресле на руках отжиматься десять раз. Хочешь, покажу?

— Не надо, — остановил его Родислав, — я тебе верю.

— Дядя Родислав, сейчас у Дениски по расписанию прогулка, — со смешной озабоченностью сказала Юля. — Тетя Лиза работает. А мне одной не разрешают Дениску вывозить, только со взрослыми.

— Я с вами пойду. Одевай Дениса, — отозвался Родислав.

— Зачем? — удивилась Юля. — Он сам оденется. Правда же, Дениска?

— А то! — мальчик уверенно покатил кресло к двери, ведущей из кухни в крошечную прихожую.

Родислав видел, что дверной проем слишком узок и Денису приходится пробираться на своей коляске с филигранной точностью. С первого раза попытка не удалась, Родислав сделал было шаг по направлению к сыну, чтобы помочь ему, но наткнулся на предупреждающий взгляд девочки и остановился. Что ж, может быть, это и правильно. Парень должен уметь самостоятельно справляться с трудностями, не всегда же рядом с ним кто-то будет, пройдет совсем немного времени, и его начнут оставлять дома одного.

Денис наконец выкатился в прихожую, наклонился, скинул тапочки и надел ботинки, снял с низко вбитого крючка теплую куртку, неловко поворачиваясь в кресле, натянул на себя.

— Я готов, — объявил он. — Юлька, засовывай костыли."

"Девочка принесла из комнаты костыли и пристроила к спинке кресла, потом оделась сама. Родислав недоумевал: зачем Денису костыли? Но решил ничего не спрашивать. Сегодня он особенно остро ощутил, что у его сына, сиделки и ее внучки какая-то своя жизнь, особенная, со своими правилами и принципами, вмешиваться в которую, наверное, ему не стоит.

— Куда пойдем? — спросил он, когда они вышли из подъезда.

— В скверик, — скомандовала Юля. — Это вон туда, через дорогу, потом дворами.