Некоторые не попадут в ад

И начиналось: мы переливали дизель ставшему по дороге на очередной наш передок «козелку», доставлявшему кухню; мы закидывали в ту же самую кухню консервов — в честь праздника, с широкой командирской руки; заезжали собратья военкоры, знакомые полевые командиры, прочая ополченская братва — шёл в расход коньяк…

Гранатомёты нескольких модификаций, которые я закупал где можно и где нельзя, и возил туда-сюда, — в конце концов передавал комбату: на́, держи, я себе ещё куплю, я знаю места.

Лекарства отсыпа́ли батальонным медикам.

Последний сухарь выбрасывался под ноги визгливой, с лебединым именем, но похожей на половую тряпку, собачке, живущей во дворе нашего гостевого домика, — на́, тварь, только не визжи.

Глядь, а багажник уже пустой. Даже носки кто-то износил, остались трое непарных, лежат в углу, как сироты.

На второй раз, когда меня отвели за угол и сообщили про наступление, — я поверил меньше; но мы всё равно закупились — с не меньшим тщанием и удовольствием.

Однако в этот раз батальон втайне слитую мне инфу знал уже не через неделю, а на третий день.

Не стоило большого труда догадаться, что корпусная разведка, получавшая информацию о планируемых действиях ВСУ, запускала в Донецке дезу, которая воздушно-капельным путём уходила за линию фронта.

Там впадали в невроз: «В то время как мы собираемся наступать тут, — украинский генерал едва не пробивал мощным пальцем карту и стол, на котором лежала карта, — они готовят наступление здесь! — Ещё один удар пальцем. — Наша операция требует немедленной корректировки».

Пока суд да дело, они своё наступление отменяли, начинали следующее готовить.

С той стороны тоже не дураки — с какого-то раза они поняли, что их дезинформируют, и перестали доверять своим источникам. Но тогда пресс-служба Донецкой народной республики вдруг появлялась в эфире одного из российских телеканалов и прямо объявляла: на мариупольском направлении противник сосредоточил такое-то количество живой силы, столько-то танков, столько-то систем «Град», столько-то больниц переоборудовал под массовый приток свежих калек.

Ссылка шла на разведку ДНР; но разведка ДНР не обладала возможностью космической съёмки; в лучшем случае, разведка ДНР могла что-нибудь сфотографировать на мобильный телефон с расстояния в десять метров. Здесь же миру предъявлялись приказы по армии о передислокации, распоряжение губернского главврача о развёртывании госпиталей, и красивое селфи российского космонавта на фоне украинской армии, задравшей по его просьбе головы вверх.

Печалило, что армейский корпус дурил не только, к примеру, меня, но даже, кажется, Главу: как минимум один раз он купился на прогон о наступлении; глаза его сияли не хуже, чем у Злого.