Ад находится в Камбодже

— А это тебе, бисова душа, урок, чтобы не забывал, что на любую хитрую гайку найдется болт с обратной резьбой, — от души расхохотался Думдумыч, потом серьезным тоном добавил: — Ну, раз все уже убедились, что Гусар — свой человек, — вперед, накрывать поляну. Сегодня последний день, когда мы можем оттянуться не по-детски. Послезавтра Папа привезет все необходимое, и будем в темпе вальса готовиться к милитари-туру в жарких странах.

Никто из спецназовцев спорить с ним не стал, все трое поспешили в коттедж. Снайпер подошел к Давыдову, который стаскивал с головы шлем.

— Ну, как тебе наш коллектив?

— Нормально, думаю, споемся, — ответил Денис, потом внимательно посмотрел на Дум-Дума и спросил: — Откуда мое досье узнал?

Снайпер не стал выкручиваться, достал из кармана штанов прямоугольник мини-компьютера, продемонстрировал и пояснил:

— Папа слил информацию, как только привез тебя сюда. Поэтому я и задержался.

— Ясно.

Морпеху действительно многое стало понятно. Например, то, что спецназовцы называют замминистра «Папа», значило, что они не первые попавшиеся спецы, а люди, неоднократно проверенные в операциях личного характера.

— Да, и еще, ты на Цыгана не обижайся. Пришел к нам из «масок-шоу»[5], до этого служил на зоне, там и набрался дурных манер и уверенности во вседозволенности. Ты его хорошо обломал. Впервые за это время, что он служит у нас, такое произошло. Но вообще он парень хороший, отличный боец и настоящий товарищ. Надежный товарищ. Не обижайся.

— Нас в морской пехоте не учат обижаться, — коротко ответил Денис.

— Ну и славненько…

Глава 4

Безымянный король

Профессор был маленький, седенький старичок в допотопных очках в роговой оправе, которые нелепо смотрелись на его грушевидном черепе с непропорционально большими ушами, при ярком свете дневных ламп отливающими малиновым цветом. Он держал в руках большую лупу и медленно продвигался вокруг длинного прямоугольного стола, на котором растянулась гигантская туша белой акулы.

Ученый то и дело щупал своими тонкими, похожими на побеги старого винограда пальцами жесткую и шершавую кожу хищницы.

— Поразительно, — невнятно бормотал профессор, находясь под впечатлением своих наблюдений. — Как настоящая…

Пожилой ученый уже несколько часов безвылазно находился в просторном помещении лаборатории, стены которой были облицованы белой плиткой, что в сочетании с сиянием люминесцентных ламп создавало впечатление, будто свет струится отовсюду; прохладный кондиционированный воздух напоминал атмосферу морга.

На самом деле впечатление было обманчивым: комната не была моргом и вообще не имела никакого отношения к медицинскому учреждению. Даже распластанная на столе акула не была ни живой, ни даже чучелом.