Ад находится в Камбодже

 — Мой секретарь передаст вам инструкции по связи с командиром «Кольбера» и спецназом…

— …Меня больше всего сейчас интересуют финальные приготовления операции, — глядя в упор на Дэвида Клубиса, произнес Доминьян.

— Сегодня же ознакомитесь с нашими идеями, — ответил чиновник Министерства юстиции и, обратив внимание, что их самолет пошел на снижение, добавил: — Уже совсем скоро…

Глава 3

Братья по оружию

— Опаньки, нашего полку прибыло.

— Точно прибыло, бо чужие здеся не бродят.

Перед Денисом стояли двое незнакомых, крепко сложенных парней. Оба в просторных камуфляжных штанах, летних тельняшках с бело-терракотовыми полосами (отличительная черта «краповых» от флотских и десантуры).

Первый обратившийся к Давыдову обладал физиономией типичного урки — такие, как правило, попадают за решетку не осмысленно, а по избытку энергии и по безбашенной удали. Белобрысый чуб торчал над его макушкой, как перья Чиполлино; короткий нос с облупившейся кожей напоминал переваренную картошку; маленькие серые глазки бегали из стороны в сторону, будто высматривали, какую бы пакость устроить. Он был на полголовы ниже Дениса, но при этом умудрялся смотреть на того свысока.

Второй спецназовец был мужчиной серьезным, с грубыми, как у рукотворной статуи, плохо вытесанными чертами лица. Во всей его внешности скользила флегматичная уверенность в своих силах. Незнакомца он не удостоил даже мимолетного взгляда.

Встретившие Давыдова бойцы были абсолютно правы: сюда действительно чужим дорога была заказана. «Балашиха» — учебный центр подготовки спецназа госбезопасности «Альфа» и «Вымпел», а позже «Витязя», отряда специального назначения МВД — был чем-то вроде закрытого клуба. Почему закрытого? Ответ прост. Несмотря на режим сверхсекретности, с момента демократических преобразований иностранные делегации наведывались сюда с завидной регулярностью. И тем не менее, несмотря на вроде бы внешнюю открытость, руководство ФСБ и милиции имели здесь пару зон, куда до сих пор не ступала нога иностранца. За оградой одной из таких запретных зон и находился сейчас Денис.

— Так кто ты, человече? — с новым вопросом «заумничал» наглец, которого Давыдов уже мысленно окрестил «Гопником».

— А чего я должен отчитываться перед первым встречным? — ухмыляясь, в тон ответил морпех.

— Ни фига себе уха! — «Гопник» даже немного растерялся от встречной наглости. — Каков чудило! Главное, зашел в хату, а представляться не хочет. Нехорошо…"

"На какое-то мгновение Денису даже показалось, что белобрысый чуб приосанился, воинственно вытянувшись. Сверкнув золотой фиксой, Гопник обратился к своему спутнику:

— Слышь, Брикет, кореш борзеет. Надо бы поучить.